– Именно то, что сказала, – я с трудом поднялась и опустила ноги на пол. Картинка перед глазами хаотично заплясала, так что мне пришлось зажмуриться на секунду. – Аманда знала, что с ней, но до последнего скрывала это.
Поэтому всё выглядело так странно… Поэтому я не смогла ничего найти ни в первый, ни во второй раз. И сейчас у меня вряд ли бы хоть что-то получилось, просто у неё не осталось сил, Аманда почти перешла грань.
– Зачем тогда она согласилась поехать сюда, в гарнизон? – с недоумением спросил Илиас.
Я же усмехнулась:
– Это проще всего, – я посмотрела на каждого из них по очереди. – Девочки.
Расчётливость, за которую я не имела права её винить. Вот только я не могла понять, почему сейчас? Почему она не сбежала с ними гораздо раньше? И почему согласилась добровольно впустить в себя эту гадость? Ведь она с самого начала понимала, что никому, кроме неё, дети не нужны. Так много вопросов, ответы на которые могла дать только Аманда.
– Хорошо, – принял мои объяснения Артур. – А Грегори? Не хочешь же ты сказать, что и он скрывает от тебя сеть и добровольно отдаёт силу?
Я покачала головой:
– Если вспомнить рассказ Фила о том, что ловушка звала его, то… Вполне возможно, что и Грегори дал добровольное согласие. Только я не знаю, почему одного из них сеть отпустила без последствий, а другого…
Мы помолчали. Первым заговорил Сайрус:
– Знаешь, командир, сдаётся мне, что дело дрянь.
Я наградила его саркастичным взглядом – «открытие», открытием вовсе не было.
– А то я не понял, – со злостью бросил Артур и совсем другим тоном добавил: – Портал сломан. Обещанная группа зачистки вряд ли прибудет к нам на помощь.
Известие было… Отвратительным. Значит, и письмо от Аделии мне можно не ждать?
Вновь воцарившееся молчание было… Пугающим. Но куда страшнее прозвучали слова ворвавшегося в лазарет Корвина:
– Командир, там от города идёт толпа.
Илиас выругался себе под нос, даже Сайрус не сдержался и прошептал пару крепких словечек, а вот Артур отреагировал довольно хладнокровно:
– Вооружены?
– Нет, – отозвался Корвин, замялся и добавил чуть тише: – Но настроены они явно недружелюбно.
Артур Морриган
Я рассчитывал на то, что Джейрон хотя бы объяснит, для чего он всё это затеял. Но паршивец улыбался и… молчал. Будто всё происходящее доставляло ему невероятное удовольствие.
Бернард же… Парень сидел на полу и раскачивался из стороны в сторону, будто вообще не понимал, где он и что происходит. Зрачки расширены, учащённое дыхание и капельки пота, стекающие по вискам. А ещё дрожащие руки с потемневшими венами.
Хотелось вновь крушить всё вокруг. Что-то за последние дни это желание стало посещать меня слишком часто. Впрочем, не удивительно.
Как я мог проморгать, что у меня в гарнизоне балуются зельем грёз загадка. Мне начинает казаться, что я всё это время вообще отсутствовал, поэтому не слышал никаких звоночков, не замечал мелочей, которые давно выросли до размеров откормленного буйвола.
Потом Одри… Направляясь в лазарет, я хотел поручить ей осмотреть Бернарда, но нашёл её в предобморочном состоянии. Мало того, что в предобморочном, так она, если бы я не прервал обряд самопожертвования, вовсе бы ушла за грань.
Вот мне интересно, чем вообще эта девчонка думает? Судя по тому, что она не глупа, в голове должен быть мозг, но работал он как-то неправильно. Инстинкт самосохранения отсутствовал напрочь.
– Что будем с ними делать? – когда мы подошли к воротам, наблюдая за приближением горожан, тихо спросил Сайрус.
Илиас, что удивительно, решил остаться с Одри, но мне так было даже проще – меньше переживаний. Во всяком случае, я приказал ему, чтобы он и не подумал позволять ей рисковать собой. Обещание-то он дал, но… Хочется верить, что у него хватит сил остановить Одри, упрямую целительницу, которую хотелось прижать к себе и никуда не отпускать…
Тряхнул головой и хмуро посмотрел на толпу, которая двигалась слишком медленно:
– Попробуем договориться, – пожал плечами, пытаясь выглядеть равнодушно. Но равнодушия во мне не было и грамма. Слишком неблагополучно всё складывалось – гражданские в лагере, в том числе дети, сломанный портал и сеть неизвестного происхождения, высасывающая силы не только из местной жительницы, но и из моего бойца, за которого я, между прочим, несу ответственность.
Всё. Было. Отвратительно.
И что самое паршивое, Сайрус это понимал. Просто делал вид, что верит мне.
По моему приказу, все бойцы выстроились по периметру лагеря. Большая часть у ворот, конечно же, но нельзя было исключать и диверсий в других частях гарнизона.
Наконец, мучительное ожидание завершилось, и неподалёку от ворот вся толпа остановилась. Вперёд выступил Тувин, неизменно выряженный в длинный балахон. На этот раз цвет ткани был чёрный.
– Здравствуй, дорогой, – начал он первым. Голос его прозвучал спокойно и вполне дружелюбно. Так же, как и всегда. Разве что взгляд был другим… Он оценивающе скользнул по бойцам, анализируя их боевую готовность, посмотрел куда-то мне за спину, после же усмехнулся.
