В галерее я одна. Леди, которая собиралась её посетить, либо не дошла сюда, либо уже ушла. Меня любой вариант устраивает. Я неспешно двигаюсь вдоль увешанной портретами стены. Одни Бальсы изображены в полный рост при полном параде и висят в тяжёлых бронзовых рамах, другие Бальсы, преимущественно леди, изображены скромнее – по грудь, их портреты мельче, а рамы тоньше.
Так, «большими» изображены графы и графини, причём не жёны, получающие титул по мужу, а наследницы дома, Бальс по крови. Получается, к власти может прийти и леди? В земной истории подобное не редкость.
– Розик, у меня есть братья или сёстры?
– Младший брат, хозяйка. Младше тебя на три года.
И, надо полагать, наследник именно он. Гед намекает, что мне следует потеснить братца? Хм… В целом мысль интересная, как полновластная герцогиня я, наверное, получу определённую свободу, но мысль несвоевременная. Герцог ат Шуа жив и здравствует, а зла я ему не желаю, я в принципе стараюсь дурного людям не желать, чтобы в первую очередь самой об эти проклятия не пачкаться.
Я дохожу до конца стены и, наконец, замечаю любопытную особенность Бальсов. Внешне все они сочные, крупные, а дамы очень даже мужеподобные, некрасивые. Черты супруг или супругов потомкам рода почти не передаются. Скажем, родинку от матери, урождённой не-Бальс, сын получил, но и только, фигура, лицо – всё досталось от отца.
Остановившись перед портретами нынешнего графа и Миеллы я тихо хмыкаю. Похоже, предположив, что Миелла родилась не от графа, я попала в яблочко.
– Розик, на кого она по-твоему похожа?
– Хозяйка?
Похоже, мой вопрос ставит Розика в тупик.
Я перефразирую:
– Она похожа на его величество?
И вот теперь Розик уверенно выдаёт:
– Да, хозяйка!
Значит, Гед меня столь своеобразным способом предупредил о том, против чьей воли я пошла и насколько всё серьёзно. Я сорвала не просто брак князя и дочери графа, пользующегося доверием короля, я сорвала брак князя и дочери самого короля.
Что сделано, то сделано.
Да и не жалею я ни о чём. Ночь с Гедом навсегда останется в моей памяти одним из лучших воспоминаний.
– Осмелюсь отвлечь вас, моя госпожа, – в галерею бесшумно входит Лара.
До меня запоздало доходит, что в галерее я оставалась в Розиком наедине. Следовало расспрашивать о магии, спросить, как определить, получила я что-нибудь в храме или нет, а я сравнивала портреты давно почивших лордов и леди.
Тьфу!
– Да, Лара?
– Моя госпожа, экипаж будет подан с минуты на минуту. Вы не стали менять одежду…
Это же сколько раз в день нужно переодеться?! К завтраку в будуаре – раз, на чаепитие в саду – два, на отдых в комнате – три, на обед – четыре, в дорогу – пять, и это только половина дня.
Лара, в отличии от меня, сменившая форму, подаёт дорожный плащ. Первая мысль – отказаться. На улице лето. Ткань легчайшая. Видимо, плащ нужен, чтобы защитить наряд от дорожной пыли. И скрыть, что платье я так и не сменила.
– Идём, – киваю я.
Отступив в сторону, Лара пропускает меня вперёд и почтительно следует за мной на расстоянии в полтора шага.
В холле меня уже ждут граф и Миелла. Как хозяева, они провожают каждого гостя.
– Благодарю вас за гостеприимство, граф, леди Миелла. Вашей заботой я чувствовала себя как дома, – произношу я ничего не значащую вежливость.
Граф отвечает тем же, Миелла ограничивается скупой улыбкой. Наверное, это немного оскорбительно в отношении дочери герцога, но лично я про себя тихо радуюсь – избежала очередного теста на знание этикета.
Я забираюсь в салон экипажа, Лара садится со мной, то есть даже в дороге уединение мне не светит, а свой единственный момент в галерее я бездарно слила.
– Лара, взгляни, чей экипаж едет впереди? – спрашиваю я, слегка сдвинув штору на окне.
– Экипаж князя Даларса, госпожа.
Совпадение? Дорога делает поворот, и я задёргиваю штору. Что происходит на обочинах, мне не интересно, а лобового стекла в карете не предусмотрено. Я откидываюсь назад и прикрываю глаза. При Ларе расспросить Розика не получится, зато можно прислушаться к себе, как советуют разные энергетические брошюрки.
Плавное покачивание умиротворяет и усыпляет. Задремать я себе не позволяю, вспоминаю, что говорилось в романе про магию, но на ум приходит лишь одна фраза, что магию даруют боги.
Чтобы исцелить, главная героиня выставляла открытую ладонь над повреждением, её пальцы начинали светиться. Получается, магия в руках или, как минимум, магия находит выход через руки. Я открываю глаза, поднимаю руку к лицу и мысленно приказываю магии показать себя, но ничего не происходит. Видимо, это так не работает. Мне бы для начала какой-нибудь учебник.
– Лара, есть, чем занять руки? Книжка, рукоделие…
Рукоделие мне лучше не давать, я его называю исключительно, чтобы оттянуть внимание от моего внезапного желания почитать.
– Моя госпожа? – почему-то мой интерес к благородным развлечением пронимает её гораздо сильнее, чем моё возвращение с неправильно затянутой шнуровкой.
– Нет, да? Жаль.
– Простите, моя госпожа. Прежде вы никогда не проявляли интереса и раздражались, если замечали в багаже шитьё или книги.
