Даже так? А раздражаться-то зачем? Не сама же Бернара багаж таскала.
– Всё меняется, – философски замечаю я.
И замолкаю.
Сейчас удачный момент, чтобы попробовать навести мосты. Лара мой очень полезный потенциальный союзник, но также она может быть чужими глазами и ушами, никакой откровенности, пока я не узнаю, кому на самом деле принадлежит её верность. Поэтому я отворачиваюсь к окну.
Мы давно спустились с холма, на котором раскинулась загородная резиденция графа Бальса, с обеих сторон дорогу обступает хвойный лес. Я приоткрываю створку и впускаю легкий запах смолы, свежесть леса.
– Госпожа, осмелюсь заметить, что экипаж князя свернул налево, дорога на столицу правая.
Я высовываюсь из окна. Это и есть описанная в романе развилка? Необычное ощущение – я читала об этом месте, считала вымышленным, а теперь вижу своими глазами.
– Останови.
– Госпожа?
Лара послушно выстукивает на стене ритмичный сигнал, и наш экипаж прижимается к обочине. Я верю, что Гедан справится, ведь в отличии от оригинала теперь он знает о засаде и наверняка успел подготовиться. Более того, на поле боя мне делать совершенно нечего, ни во время скоротечного боя, ни после, ведь я не медик, как оказывается первая помощь представляю очень смутно. Если бы мы не ехали сразу следом за Геданом, я бы и не подумала останавливаться, но сейчас, когда я знаю, что всё случится вот-вот, дурное любопытство побеждает.
Рядом останавливается чужой экипаж. Дверца открывается, выходит девушка в дорожной форме горничной, подходит к нашему экипажу, и снаружи раздаётся её довольно громкий с нотками требовательности голос:
– Леди Валетта просит прощения за беспокойство и спрашивает, не нужна ли какая-либо помощь.
– Леди Бернара, – в тон ей отвечает Лара, – благодарит за беспокойство. Леди немного укачало.
Горничная скрывается в своём экипаже, но он не трогается с места, а через минуту горничная снова выходит и направляется к нам.
Я бросаю вопросительный взгляд на Лару, но та сама невозмутимость. А ещё мне кажется, что от Лары исходят волны молчаливого неодобрения. Я про себя лишь вздыхаю в тщетной попытки отыскать тормоза или хотя бы остатки благоразумия, но жажда очередной сумасшедшей авантюры перекрывает всё.
– Леди Валетта передаёт леди Бернаре нюхательную соль.
Пфф!
– Леди Бернара благодарит леди Валетту, однако нет необходимости.
Они так и будут общаться между собой?
– Леди Валетта также приглашает леди Бернару на чай.
– Леди Бернара снова благодарит, но вынужденна отказаться.
Интересно, Лара хорошо чувствует моё настроение или наоборот абсолютно не заботится о моём мнении? Скорее первое.
Чужая горничная уходит, снова скрывается в экипаже, и на сей раз он продолжает движение. Мимо проезжает ещё один. Чей, не знаю, спрашивать Лару я не стала, незачем в очередной раз светить своим незнанием очевидных остальным вещей.
– Я хочу подышать свежим воздухом, – сообщаю я.
Лара, чуть помедлив, открывает дверь.
Наружу я чуть ли не выпрыгиваю – спускаюсь, не дожидаясь, когда мне подадут специальную приставную лестницу, пользуюсь неширокой уступкой для слуг.
– Госпожа?
– Я хочу немного прогуляться, подышать лесом. Нет необходимости меня сопровождать
Издали доносятся звуки ударов металла о металл.
Пока доберусь, борьба стихнет. Я торопливо скрываюсь в зарослях. По дороге быстрее, но тогда я окажусь на виду, а мне этого не нужно. Опыт лазания по кустам в платье у меня уже есть, в этот раз не приходится даже юбку задирать, её прекрасно защищает плащ.
Звуки боя стихают. До меня долетает чей-то резко обрывающийся хрип. Я наконец замечаю ель с обломанной макушкой, забираю чуть правее, и выхожу на дорогу у поворота. Отсюда меня не должно быть видно из экипажей, выбирающих правое ответвление, на столицу.
Экипаж князя стоит наискось, флегматичные серо-серебристые лошадки щиплют на обочине траву. Я слышала, что лошади пугаются крови, но не эти. А вот меня от вида четырёх мертвецов замутило. Я видела смерть, я ведь похоронила родителей, но та смерть была иной, тихой, похожей на сон. Раны на этих телах выглядели плохо. Я прижимаю руку ко рту и остро жалею, что отказалась от нюхательной соли, её вонь помогла бы перебить окружающие запахи.
Гед замечает меня первым, впивается взглядом, но тотчас расслабляется.
– Леди?
Я усилием воли заставляю себя не смотреть по сторонам, сосредотачиваюсь на Геде, подхожу ближе, и это становится ошибкой. У экипажа, раскинув руки, лежит кучер. Алая полоса перечеркнула горло. Скривившись, Гед закрывает ему глаза.
– Я…
– Леди, – перебивает он, – не говорите мне, зачем вы здесь, не хочу выслушивать очередное безумие, что вам стало любопытно.
– Вы так хорошо изучили меня новую, – справляюсь я с голосом.
Гед протирает свой меч.
– В силу обстоятельств мне приходится разбираться в людях, и всё равно я ошибаюсь.
– Вы не ранены? – это меня больше всего волнует.
Он качает головой.
– Нет, вы же предупредили, что удар будет в спину.
– Хм?
Гед невесело хмыкает и бесцеремонно мыском цепляет ногу кучера:
