«— Интересно, каково это лежать и понимать, что в тебе копаются?»
— Не думай, — мысленно осекла Викторию Вита. — Это мешает. Наблюдай и молчи.
— Буду в мониторной, — кивнул анестезиолог Виктории, подходящей к операционному столу, и вышел.
Под операционным столом находилась рентгеновская трубка — излучатель, а сверху преобразователь. Данная конструкция была похожа на большое белое разомкнутое кольцо, в разрыве которого и лежал пациент. Рентгеновское изображение, как и показатели жизнедеятельности больного, выводились на экраны мониторов, висящих на противоположной стороне стола. Со стороны хирургов располагались различные регуляторы, которыми настраивалось изображение. Антон ассистировал Вите и ждал, когда она начнёт.
Ей предстояло ввести катетер в бедренную артерию правой ноги пациента, проводя его в аорту до сердца и коронарных сосудов, и ввести контраст, чтоб на мониторах высветилось, где именно произошло сужение сосудов.
— Я пошла, — сказала Вита и начала вводить через катетер длинную предлинную тоненькую проволочку — проводник, чтоб доставить по нему в место сужения сосуда баллон.
— Подошли. Надуваем, — скомандовала Вика, вдруг понимая, что говорит она, а Вита наоборот отстранилась. Обстановка была не та, чтоб пугаться и выяснять отношения. Пришлось мгновенно вернуться к происходящему и наблюдать, как Антон индефлятором, прибором похожим на большой шприц с манометром, раздувает баллон.
Так атеросклеротическая бляшка вдавилась в стенку сосуда и просвет артерии увеличился. Для сохранения результата всё по той же проволочке в место бывшего сужения Вика доставила стент — металлическую сеточку, пока ещё не расправленную и похожую на проволочку.
— Раскрываем, — вновь скомандовала Вика, а Высотников вновь надул очередной баллон со стентом, чтоб тот вдавился в стенки сосуда и зафиксировал просвет.
Операция продлилась минут сорок, Вика вышла из операционной и только тогда обнаружила, что вся в поту под тяжёлым фартуком. Хотя не он был причиной этого пота.
— Так было нельзя, — мысленно сказала она Вите.
— А как бы ты ещё осознала, что можешь делать операции?
— А зачем был весь этот эксперимент, если ты не переходишь в мою вселенную? У меня ещё будет куча времени научиться всему, когда я пойду в медицинский.
— Не знаю, — вдруг смутилась Вита. — Я забыла.
— Забыла или передумала?
— Забыла.
— Ладно, — махнула рукой Пятницкая и осознала, что она и правда махнула именно своей рукой в стенах дома своих родителей.
Вика вышла из своей комнаты. Для неё было странным, что родители ничего в ней не изменили, не переделали в кабинет или дополнительную спальню. Мать Виктории, как часто это бывало, готовила на кухне. Вика зашла и села на своё обычное место за столом.
— Привет, — сказала она маме.
— Привет! Хочешь есть или чай?
— Кофе. Я сделаю сама, — сказала Вика, подходя к кофеварке.
Виктория вертела в руках нетронутую чашку с кофе и подбирала слова, а потом плюнула и сказала как есть:
— Если ты думаешь, что я возненавидела тебя после смерти Виктора за то, что ты перестала меня учить магии, и это в итоге привело к моему выгоранию и к гибели моего мужа, то нет.
Анастасия Георгиевна отложила свои дела и села за стол, напротив Вики.
