– Ой, да брось, – отмахнулась я. – Мертвые из могил не восстают. Хоть я и встретила одну такую недавно, но ее случай – всего лишь недоразумение.
– Давно пора было тебя прибить, – выплюнул Кузьма в сердцах. – Еще когда мелочью была! Я ж просил тогда старосту умертвить тебя, пока беда не пришла в деревню. Пожалел ребенка, идиот!
– Хорошо, что пожалел, – кивнула я. – Мне моя жизнь, пусть она довольно хреновая, нравится. И аромат цветов люблю, и купаться в прохладном озерце. Мертвым такие блага недоступны. Ну, это ты и сам скоро узнаешь.
Я отбросила прут и потянулась за сухой остроконечной веткой. Маленькая Аннушка на задворках сознания билась в истерике, просила не брать грех на душу, царапала мое сознание и впивалась ноготками в сердце. Я морщилась от боли внутри, но пальцы крепко сжимали ветку. Ноги подкосились, и я на коленях подобралась к Кузьме. Схватила его за подбородок, повернула лицо к себе так, чтобы он смотрел в мои глаза.
– Если загробная жизнь существует, помни, к чему привела тебя ложь. Будь хорошим человеком, не обманывай, живи там по чести, ладно? Однажды, через много-много лет, когда я умру от старости, я отыщу тебя и спрошу, усвоил ли ты урок. Потому что если нет, то все повторится…
Острый край ветки мягко вошел в ложбинку на шее Кузьмы. Я приложила совсем немного усилий, чтобы вогнать ее еще глубже, и с отвращением поняла, что на мое платье льется теплая липкая кровь. Из горла Кузьмы вырвался клекот. Широко раскрытые от ужаса глаза остекленели.
ГЛАВА 16
Я двигалась словно в тумане. Шорох листвы под ногами доносился до моих ушей с запозданием, а каждое движение давалось с трудом. С таким же успехом я могла бы барахтаться в огромной бочке с киселем, и то, очевидно, шевелилась бы быстрее. За спиной топь с тихим бульканьем проглатывала тело Кузьмы и тачку. Еще чуть-чуть, и их здесь будто никогда не было.
Я остановилась, рассеянно взглянула на запачканное платье. Судорожно попыталась вытереть кровь, но куда там – она надежно впиталась в ткань. В голове отчаянно билась мысль: «Я это сделала. Своими руками. Но зачем?»
Ответа не было. Никакого оправдания своему поступку я не искала. Только раз за разом прокручивала в голове тот день, когда все началось…
Людские крики вырвали меня из размышлений. Я стояла у начала дороги, ведущей в деревню, и ошарашенно смотрела, как к моему дому рекой движутся соседи.
В их руках зажженные факелы, вилы, топоры. Первой шагала Лукерья, подбадривая остальных. Глафира семенила рядом с ней, бережно прижимая к себе Мишку, а Георгий нес два факела: свой и жены.
– Демонским отродьям не место в нашей деревне! – орала Лукерья. – Давно пора было это сделать! Вперед, вперед, вперед!
За долю мгновения до меня дошло, что происходит. Тут же я поняла, что сжечь мой дом они сумеют еще до обеда, но вот… Шерон. Стоит ему снять капюшон…
Я кинулась к дому со всех ног, на ходу влетела в прихожую, едва не снеся дверь с петель, и ударилась обо что-то мягкое. Только когда это «что-то» отодвинуло меня от себя, я поняла, что врезалась в лорда. В одетого, на удивление, пусть и не в накидку – Шерон где-то раздобыл для своего повелителя мужскую одежду. На глазах все еще была повязка из простыни.
– Шерон! – крикнула я так громко, как могла. Демона не было видно ни в кухне, ни через приоткрытую дверь в спальне. – Лорд, где он?
– Я чую кровь. – Лорд склонился ко мне, вдохнул воздух у лица и чуть ниже. – Шерон уехал, но скоро вернется. Чья кровь на тебе?
– Да нельзя ему возвращаться! – Это я проорала уже в лицо лорду. – Сюда люди идут!
– Я слышу их, но почему ты так напугана?
– Потому что идут они не чаю выпить! Уходим отсюда, сейчас же!
– Я могу остановить их…
– Нет! Сядьте. Господи, да сядьте же!
Я буквально толкнула демона на топчан, бросилась к люку и, откинув крышку, минуя лестницу, спрыгнула вниз. Шкатулка, объемная и тяжелая, показалась легче пушинки. Я выбросила ее наверх, вылезла сама и даже не задумалась, что подпол нужно бы закрыть. Кинула взгляд на открытое окно в спальне. Если отсюда выскочить, то можно будет уйти огородом к озеру, а оттуда до завесы рукой подать.
Топот множества ног приближался. Соседи перешли на бег, опасаясь, что я заметила их и попробую удрать.
Лорд послушался. Или передумал останавливать толпу, готовую разнести все на своем пути? Не знаю. Но не успела я опомниться, как он схватил меня за руку. В другую руку он взял шкатулку с моим наследством и первый шагнул к окну. Передвигался он по запаху или еще как-то, мне было не понять, но Риддл ни на миг не притормозил у подоконника. Выпрыгнул на улицу, помог выбраться мне, и мы побежали.
Быстрее, быстрее, быстрее! Гладь озера сверкала впереди в солнечном свете, до завесы не так уж и далеко. Туманная черная лошадь возникла без какого-либо призыва прямо у нас на пути, а Риддл, из-за повязки будучи практически слепым, каким-то образом ее увидел.
– Забирайся! – крикнул он мне, уже находясь на лошади.