– Существа. – Я кивнула, и лорд убрал руку. – Это сделала завеса. Точнее, стражи границы.
– Ты ищешь оправдание тому, что случилось?
– Пытаюсь.
– Не стоит. При мне такого быть не должно.
– Вы находились у Хари.
– И это моя вина. Идем, Анкари, скоро разожгут костер на площади. Напоминаю: как только ты захочешь уйти…
– Знаю, знаю – попросить увести меня. Но что такого страшного может случиться? Это ваше предупреждение еще сильнее распаляет во мне интерес.
– Ты когда-нибудь видела толпу пьяных демонов, лишенных каких-либо норм приличия и морали? – спросил Риддл и, не дожидаясь ответа, сказал: – То-то же.
На многолюдной, шумной площади на возвышении полуголые люди били железными палками в металлические чаши, а один из мужчин играл на лютне. Музыкальные инструменты мне доводилось видеть раньше, чего нельзя сказать о множестве почти обнаженных тел. Я шокированно смотрела на крошечные клочки ткани, прикрывающие мужские достоинства, и смущенно отворачивалась, когда они трепыхались от ветра.
Вокруг пирамиды из бревен, возвышающейся над площадью, развязно танцевали женщины под звуки металла, назвать которые музыкой можно было только с натяжкой. Красивые женщины, надо сказать, все как на подбор: бледнокожие, темноволосые, с карими глазами, точеными фигурами и пышными грудями. Разглядеть груди не составляло никакого труда: женщины, как и мужчины, прикрыли только пах.
Я поймала себя на том, что прижимаюсь к лорду в поисках защиты, ухватившись за рукав его накидки. Лицо пылало, а теплый ветер заставлял меня еще сильнее потеть. Пришлось низко опустить голову, пока Риддл вел меня за длинный стол, располагающийся в конце площади. Там уже находились другие Безликие, а перед ними стояли пустые блюда.
«Ничего, – говорила я себе мысленно. – Что я, голых тел никогда не видела? Видела, конечно. Даже самого лорда в бане парила!»
Риддл занял место посередине, мне предложил сесть рядом. Оказавшись за столом, я мгновенно почувствовала себя свободнее. Отсюда открывался вид на всю площадь, но при желании – а оно у меня было – можно весь вечер разглядывать блюдо под носом. И, раз есть посуда, значит, будет и еда, а она займет мое внимание еще на какое-то время.
Я косилась на Безликих. Слева от лорда сидел Шерон, а остальные были мне незнакомы. Самой себе не признавалась, что хочу увидеть Даламара. Говорить с ним не стану, но в душе еще теплилась надежда, что он сам захочет со мной пообщаться.
– Он уехал навстречу Катарине, – сказал лорд.
Я уставилась на блюдо. Как Риддл понял, что я ищу отца? Мысли читает? Вряд ли.
– У тебя на лице все написано, – объяснил лорд.
Железные чаши, от которых над площадью разносился зубодробительный звук, замолкли, и я выдохнула. К музыканту с лютней присоединилась женщина, играющая на арфе, и мелодия, льющаяся из-под ее пальцев, заставила меня расслабиться. Не все так плохо, как я себе представляла. Ну, подумаешь, голые танцы. В конце концов, это ведь у людей не принято оголять телеса, а у демонов все по-другому. Они чуть более раскованны, только и всего.
Я поняла, что сижу скукожившись. Встряхнулась, расправила плечи и убедила себя, что в танцах у костра нет ничего плохого или странного. Участвовать я, конечно, не стану, но посмотреть-то можно?
– Гости еще трезвые? – уточнила я у лорда, надеясь, что он ответит отрицательно.
– Пока да.
– А почему они… кхм, в тряпочках?
– Своеобразные праздничные костюмы. Когда-то и их не надевали.
Я представила демонов без «костюмов», еще пуще залилась краской и машинально запахнула полы накидки, заворачиваясь в нее, как в кокон.
Небо разразилось оглушительным грохотом, и вспышка алой молнии пронзила черные тучи.
Демоницы хором пели на незнакомом мне языке, плясали вокруг разгорающегося костра, а некоторые из них тянули в круг мужчин. Вскоре многие разделились на пары: кто-то уединился за каменными стенами, остальные же остались на площади. Отовсюду звучал смех, и он становился все громче, когда в разговор вовлекались другие.
Слуги в сером неприметными тенями сновали от стола к столу, расставляли объемные блюда с прожаренными тушами, похожими на поросят. Следом на тележках привезли три бочки с кранами, а несколько кувшинов выставили на столы рядом с блюдами.
Люди, сделав свою работу, спешили прочь с площади, едва не спотыкаясь о длинные полы накидок. Они не поднимали голов, не смели смотреть на своих хозяев, следом за ними точно такими же тенями тянулись дети. Дети и здесь, среди всеобщего хаоса, называемого праздником, ни на шаг не отходили от своих отцов и матерей.
Когда яства оказались на своих местах, а к бочкам с напитками незамедлительно припали веселящиеся демоны, я увидела, как с площади выбежал последний слуга и запер высокие кованные ворота. На засов.
Я напряженно всмотрелась вдаль. И впрямь засов. Мне не показалось. Машинально придвинулась к Риддлу, почувствовав себя неуютно. Почему нас заперли? Что-то мне подсказывает, что если люди хотят избавиться от своих хозяев, то сейчас самое время: все в сборе, кроме тех нескольких Безликих, что сторожат у ворот на плато.