Порой случайная встреча заставляет повернуть на жизненном перекрестке совсем не в ту сторону, в которую планировал. Окруженная любовью и заботой, Аэтель даже не могла представить, что незнакомец, повстречавшийся ей в лесу, перевернет всю ее жизнь. Да и мог ли Страж, чья жизнь с самого детства подчинялась четким военным правилам и уставу, предположить неожиданный исход случайной встречи. Отправляясь на задание, он и не думал, что придется столкнуться с выбором — служить короне или спасти любовь.
Ольгерд.
Болдизар. Ноябрь.
Октябрь сменился ноябрем, приносящим с собой перемену погоды. Начали чаще идти моросящие дожди, листья поменяли окрас и опадали с ветвей деревьев. Солнце хоть и светило достаточно ярко, но в нем уже не было той лучистости, что была в начале осени. И хоть днем было еще достаточно тепло, легкие наряды сменились на теплые.
Аэтель стала меньше бегать, отдавая предпочтение плаванью в бассейне. Ее положение почти не давало о себе знать, напоминая лишь по утрам легкими приступами тошноты, которые она удачно скрывала. Алекс каждый день составлял ей компанию на прогулках в парке. И хоть больше они не затрагивали тему о ее возвращении в Риорику, девушка была уверена, что мужчина сдержит слово. Главное, успеть до того, как выяснится ее положение.
После возмутительной проделки Майер прошла почти неделя, и Аэтель с тревогой думала, как сможет жить в такой обстановке еще несколько лет, если у Лекса не получится вытащить ее отсюда. А ведь прошло меньше двух месяцев, как Бенедикт обманом привез девушку в Болдизар — ограждённую территорию, где живут солдаты короля. Здесь у них было все: парк, тренировочный центр, несколько бутиков, кафе с кинотеатром, медкорпус и даже жены. Хотя женами — аники — они были лишь по контракту. Как только срок договора заканчивался, они, не имея друг другу ни требований, ни обязательств, расходились. Бывали случаи, что аники выходили замуж за своего солдата и уезжали из Болдизара. В этом не было запрета.
Через пару дней Макс и Бенедикт уедут на тренинг. Их не будет неделю. Девушке очень хотелось, чтоб у нее получилось покинуть Болдизар пока их не будет. Так было бы лучше. Лучше для нее.
Но Алекс уезжал с ними. И, значит, ее надежде не суждено было осуществиться.
За прошедшие несколько дней после той ночи, Киневард пытался поговорить с ней. Но Аэтель не желала слушать. Она уже не верила его словам. Она сделала выводы, увидев достаточно. Любые его попытки как-то объяснить то, что произошло, девушка сводила к нулю. Злость поднималась в ней, стоило Бену попытаться затронуть эту тему. Ведь вспоминала она не ту ночь, что они провели вместе. Совсем не ту. А следующую — когда он держал в своих руках Вираю. Когда поняла, что ничего для него не значит. Ночь, когда ее сердце разбилось.
Вот и сегодня она с видимым безразличием прошла мимо него в столовую, провожаемая хмурым взглядом. Был уже поздний вечер, и все готовились ко сну. Вирая как обычно плескалась в душе. Макс пол часа назад закрыл дверь в свою комнату и погасил свет. Аэтель тоже собиралась ложиться, но ей вдруг захотелось кофе. Обычно кофе она не пила и тяги к нему никогда не испытывала, но сегодня поняла, что не уснет, не выпив чашку.
— Сделай мне тоже.
Следом за ней на кухне появился Бенедикт. Аэтель хотела было сказать, что руки есть и он может сделать кофе сам. Но вовремя одернула себя, напоминая, что холодное безразличие лучше вспышки злости. Поэтому молча наполнила две чашки под хмурым взглядом мужчины. Одну поставила на стол, вторую взяла в руки, наслаждаясь ароматом. Ей хотелось насладиться напитком, не спеша потягивая его, но она боялась рисковать, оставаясь с ним наедине дольше, чем необходимо.
Мужчина опустился на стул ближе к двери, придвинул кофе к себе. Прямо посмотрел на нее.
Да, она поняла. Если попытается уйти, он ее тут же поймает. Поэтому она, не говоря ни слова, села напротив и с наслаждением сделала первый глоток.
— Долго ты еще будешь дуться?
Еще один бесполезный разговор?
— Я не дуюсь, — спокойно отозвалась она, отказываясь смотреть на него. Боясь, что боль и обида отразятся в глазах.
— Я уже говорил, что понятия не имел, что задумала Вир.
— Мне все равно знал ты или нет.
— Ты знаешь, что ведешь себя, как ребенок? Пора уже принять то, что ты здесь и двигаться дальше, Аэтель. Ты даже не пытаешься изменить свое отношение к происходящему. Ко мне.
— Ты знаешь, что мне здесь не нравится и я хочу вернуться домой, — упрямо повторила она. — И ты не прав, я изменила свое отношение к тебе.
Он посмотрел на нее, сжал губы. Опустил взгляд в чашку, к которой даже не притронулся.
— Та ночь совершенно ничего для тебя не значит?
— Как она может что-то значить для меня, если я практически ничего не помню?! — возмутилась девушка. Она тоже обманывала — хоть и не четко, но девушка помнила, что произошло тогда в комнате. И сейчас она не хотела признаваться в том, что та ночь могла многое изменить в их отношениях. Если бы…
— Знаешь, — он задумчиво разглядывал ее. Синие глаза потемнели. — Действие маресса весьма интересно. Если рядом нет раздражителя, он не действует.
— Какого раздражителя?
— Того, к кому испытываешь влечение. — Он поддался вперед, положил руки на стол. Протянул негромко, — так кого же ты хочешь, Эль?
В игнорировании был большой минус — она так и не выяснила, что именно ей давала Вирая. Что еще за маресс? Она не слышала о таком препарате в Риорике. Как именно он действует?
Сердце запрыгало в груди. Что ответить, чтоб убедить его?
