— Сегодня ты не убежишь!
— Ты не посмеешь!
— Что между вами происходит?!
— Отпусти меня!
— Нет!
— Бен. — Спокойный тон прервал начавшуюся какофонию. Все обернулись к Максу. — Отпусти аники.
Аэтель почувствовала, как пальцы разжались на ее руке. Она тут же метнулась за спину Освина.
— Я лучше проведу ночь с Максом, чем с тобой! — в воцарившейся тишине, воскликнула в порыве Аэтель. Три пары глаз уставились на нее. И девушка пожалела, что не сдержалась.
— Завтра рано вставать, — спокойно произнес Освин. Он обхватил Аэтель за плечи рукой, почувствовав, как она вздрогнула. — Пошли.
Когда дверь за ними закрылась, мужчина выпустил ее.
— Спасибо.
Дорика, нервно вздохнув, отошла к окну. Марин не стал включать свет и комнату освещал лишь приглушенный ночник у кровати.
Громко хлопнула дверь в соседнюю комнату.
— Бени?!
Голос Вираи в коридоре был хорошо слышен в темной спальне.
Брюнетка последовала за мужчиной. Нерешительно прошла в комнату.
Бен был зол. Он то и дело запускал пятерню в волосы, размашисто меряя шагами комнату. Пнул кресло.
— Бен… — страх вновь напомнил о себе. Стоило ли ей соваться сюда? На что способен охваченный злостью человек? Она ни разу не видела Киневарда в таком состоянии, поэтому никак не могла предположить его действий. Брюнетка кинулась к двери, жалея, что решила вмешаться в чужой спор. Что-то с грохотом упало. От неожиданности Майер вскрикнула, зажав уши. Она со страхом обернулась. Рядом с креслами лежал перевернутый столик. А Бен стоял рядом с ним, сминая пальцами обивку одного из кресел, опустив голову вниз.
Вирая опустила руки и сделала нерешительный шажок к мужчине. Потом еще.
— Бен? — позвала она, чувствуя, как страх сжимает сердце. Если он не совладает со своей злостью, пострадает ли она? Девушка побоялась приближаться вплотную, остановившись на полпути. — Бен!
Мужчина вздрогнул, повернул голову в ее сторону. Казалось, он не ожидал увидеть ее здесь.
— Уходи.
Брюнетка неуверенно сделала еще один шаг в его сторону. И в следующую секунду бросилась к нему и обняла со спины. В его глазах не было злости.
— Бени, зачем ты привел ее! — зашептала Вирая. — Ведь она делает тебе больно!
— Уходи. Со мной все в порядке.
Он разжал ее руки, развернувшись, отстранил от себя.
— Сегодня я останусь здесь!
— Нет.
Она вновь обхватила его руками, прижалась:
— Пытаешься уговорить ее, а меня прогоняешь? Я не уйду!
— Ты не можешь остаться. Она моя аники.
— Тогда я снова надену на тебя наручники! — упрямо произнесла она, еще теснее прижимаясь к нему.
— Второй раз такой номер не пройдет. — Киневард потрепал ее по коротким волосам, желая успокоить. И вновь разжал объятия девушки, отстранил от себя. — Уходи.
— Как я могу оставить тебя? — покачала она головой. — Нет. Я останусь! — Вирая отошла от него, обошла и плюхнулась в кресло рядом, подтянула ноги. — Я буду сидеть здесь! И никуда не уйду.
— Как хочешь, — устало произнес он, направляясь к постели и стягивая футболку. Приглушил свет ночника и упал на постель, не став укрываться.
— Почему Макс вмешался? — в тишине спросила девушка. — Он же никогда не лез в твои дела с ней.
— Он поступил правильно. Я потерял контроль, — в подушку пробубнил он, не потрудившись перевернуться на спину.
— А ей небольшая взбучка и не помешала бы! — возмутилась брюнетка. — Почему она так себя ведет?
— У нее есть причина.
Девушка сдвинула брови, прикусив нижнюю губу.
— Я не понимаю этих причин! Если ее что-то не устраивает, почему не скажет, а строит из себя жертву?! Мне пришлось смириться с ней и уступить. Она могла бы сделать то же самое.
— Ты всю ночь меня будешь донимать?
Вирая привстала в кресле:
— Бени, а хочешь я буду издеваться над ней, пока вас не будет?
— Не говори глупостей, Вир.
— Она ведь из Риорики? — Мужчина промолчал, но девушка не сомневалась в своих словах. — Зачем нужно было выдавать ее за силвийку?
— С оформлением меньше хлопот и вопросов.
— Как думаешь, Макс промоет ей мозги? — поинтересовалась девушка, аккуратно сползая с кресла, и тихо ступая к кровати.
Бен не ответил.
Вирая остановилась у постели, разглядывая в полутьме мужскую спину. Она знала, где находятся его чувствительные точки. За проведенный год с ним девушка хорошо их изучила. Но сегодня даже они ей не помощники. Он прогонит ее, как только Вирая позволит себе лишнее. Она не любила Бенедикта. И любила. Ей было хорошо с ним. Он всегда был внимателен и заботлив. Но никогда не открывался полностью. Возможно, поэтому ее сердце не разбилось, когда он привел Аэтель. Но именно сейчас, когда появилась другая, брюнетка смогла увидеть нового его. И ей было больно смотреть, как человек, которого она боготворила, мучается из-за какой-то особы. Ведь, похоже, Аэтель не питала к нему особо нежных чувств, хотя влечение к Бенедикту и било через край.
Но это же просто страсть? Страсть ни к чему не приводит. Огонь погаснет, и она обратит свой взор на другого.
