Но сейчас его здесь не было. И можно на время забыть об этом. Поэтому, когда та подошла к ней, не стала отказываться от компании.
Вирая, по обыкновению, говорила почти все, что взбредет в голову. И таким образом часто разряжала обстановку. Шутила, не давая погружаться в невеселые мысли. И таскала Аэтель по всем примечательным местам судна, будь то салон для игры в покер, ресторан или бар. Девушка догадывалась, что это проделывалось, чтобы минимизировать время общения с Освином. А еще ей было просто скучно.
Через сутки показался берег. И девушка с тревожным чувством смотрела, как он приближался. Что ждет ее в империи? Какие планы у Освина? Когда появится Бен?
Портовый город Лимеренс встретил их оживленной многолюдностью. Аэтель притормозила у трапа, рассматривая людей в разноцветных одеждах. У самого причала ходили мелкие торгаши и предлагали различные продукты: от сувениров и еды до одежды и украшений. Толпились встречающие.
Макс расталкивал всех, помогая девушкам пробиться сквозь толпу. Лишь в здании порта он сделал остановку. И то для того, чтоб арендовать машину. Слегка поторапливая девушек, мужчина загрузил багаж в автомобиль, занял место водителя. Но отправляться в путь не спешил. Мужчина с силой сжал пальцы на руле. Взгляд был устремлен вперед. Аэтель вдруг поняла, что он погрузился в свои мысли. Вирая, что было странно, молча поглядывала на него.
В салоне повисло молчание.
Макс прикрыл глаза, тихо вдохнул. И завел двигатель.
— Ехать будем всю ночь, — предупредил он, и вывел машину на дорогу.
Аэтель откинулась на сиденье, поглядывая в окно.
Лимеренс был не меньше Файсора. Они проезжали по его проспектам, вдоль которых начинали загораться фонари. На улицах сверкали огнями вывески, привлекая клиентов. Когда опустились сумерки, город остался позади. И вскоре сосем потемнело, чтобы можно было что-то разглядеть. Единственное, что понимала Аэтель — они двигались параллельно берегу моря на север, северо-запад. Разговаривать Освин категорически не хотел, не отрывая взгляда от дороги. Но, не выдержав, около полуночи притормозил у обочины и заглушил двигатель. Прикрыл глаза, откидываясь на сиденье. Дорика чувствовала — что-то беспокоило его. Но промолчала, вновь закрыла глаза, возвращаясь в царство морфея.
Макс спал не больше двух часов, если спал вообще. И снова двинулся в путь. К обеду они приблизились еще к одному городу у берега. «Тэресия» — успела прочитать дорожный указатель Аэтель.
Когда мужчина свернул в его сторону, Дорика подумала, что там они хотя бы перекусят, если это не являлось конечной целью. Ведь как троица покинула Лимеренс, мужчина сделал только одну остановку у кафе поздней ночью. Но Освин в город даже не заехал, свернув в сторону. И вскоре путешественники оказались в частном секторе, с огороженными заборами особняками.
Ледяной поток воды заставил задохнуться. Бен судорожно хватал ртом воздух, не в состоянии увернуться или вытереть текущие капли с лица — руки привязаны стулу. Уже не первый раз его приводят в чувство.
Бен видел, что Аддисон лишь забавлялся, он ничего не спрашивал. Оба знали, что нет смысла бить до потери сознания и потом вновь приводить в себя. Если нужна информация бесчувственное тело ее не даст. С другой стороны, Киневард знал более жестокие способы разговорить молчуна. И понимал, что до них Аддисон еще не добрался, ограничиваясь лишь побоями. Главное найти ту грань, переходить которую не следовало — когда замученный пленник готов говорить. Однако, мужчина понимал — не так и нужна им информация. Из услышанного в доме ясно, что Стражей они ждали. И наверняка знали, что все расспросы бесполезны.
Киневард не поднимал головы, ожидая оплеухи или не сильного тычка. Но ничего не происходило.
В помещении царил полумрак. Рядом кто-то стоял — Бен видел сапоги с уже начавшим таять снегом. Посетитель один. Похоже, у них закончилось желание возиться с ним и от него решили избавиться. Либо Аддисон пришел вновь помучить. Ни первый, ни второй варианты его как-то не радовали. Тело ныло от боли, рана на бедре пульсировала. Каждый вдох отдавался болью в ребрах. Голова раскалывалась. Они оба — и Адам, и Бен — понимали, что никакой информации не будет. И учитывая уязвимое положение последнего, это просто проверка насколько его хватит. Как долго сможет выдержать боль. Как сильно его нужно бить, чтоб он начал кричать. А потом?
Он не хотел умирать.
Еще полгода назад Бенедикт искренне признал бы, что выполнит работу, несмотря ни на что. Он сделает все, что в его силах. И даже больше. Его не интересовало, какой ценой он этого добьется. Какой жертвой.
Но это было до встречи с Эль. Сейчас он готов цепляться за жизнь всем, что у него было. Если есть хоть малейший шанс, что он выживет, он им воспользуется. Он будет терпеть. Он будет кричать. Но он выживет. Он должен.
Хотя бы для того, чтоб еще раз увидеть ее. Заглянуть в глаза. Пересчитать веснушки на носу. Зарыться пальцами в мягких волосах. Услышать ее счастливый смех. Почувствовать прикосновение руки.
Узнать, нужен ли он ей.