Целительное воздействие полностью

Не соответствует ли такая рабочая гипотеза (необыкновенные способности связаны с необыкновенными моральными качествами) моральному мировому порядку?

Можно ли вообще здесь говорить о гипотезе, если «религиозный опыт в его многообразии»[248] все-таки учит, что подобные «дары Бога» (греч. – харизмы; инд. – сиддхи) являются вехами внутреннего развития – но ни в коем случае не самоцелью! – на пути к святости? В краткой абстракции эта идея изложена в «Памятных изречениях йоги-патанджайи»[249].

Эту главную мысль настоящей работы я высказал еще четверть века назад в трактате «Алхимия». В самом конце там говорится: «Уже сама по себе близость “помазанного”, вступление в его ауру действует благотворно. Врач стал лекарством, он воздействует одним только своим присутствием. Через освящение к исцелению; спаситель» (Das Dritte Auge? Клагенфурт, 1934).

В ряде случаев трех ранее перечисленных видов воздействия (одического, телепатического, смешанного одического и телепатического) недостаточно для объяснения эффекта, вызванного одним только присутствием человека!

Их недостаточно и для разгадки самого обыденного феномена возникновения симпатии или антипатии при первом знакомстве, пресловутого первого впечатления. Оно, как правило, не сопровождается побочным одическим действием (притоком энергии, заимствованием энергии), которое с самого начала должно вызвать у нас приятие или отторжение воздействующих на нас людей.

Обоснование телепатией также опровергается, если, как это часто бывает, при этом первом знакомстве у нас появляется неприязнь, хотя есть все основания предполагать, что наш визави хочет оставаться по отношению к нам по меньшей мере нейтральным. Обычно же он даже стремится произвести на нас хорошее впечатление, владеть собой, заботиться о своем положительном имидже, т. е. его жесты, мимика, слова преследуют определенную цель и им осознаются.

Но не это его очевидное стремление попадает на почву нашей души, а нас трогает нечто совершенно иное – поперечный разрез его существа, о чем я уже говорил в самом начале моих рассуждений.

Как появляется такая ясность, каким образом преднамеренно выставленное напоказ заглушается тем, что находится на глубинном плане, – об этом пойдет речь в дальнейшем.

В 1911 г. Генрих Лоцкий (1859-1930) сказал про Мадлен Бавен из романа польского мистика-сатаниста Станислава Пршибышевского (1868-1927), что она «самой атмосферой, которая ее окружает, заносит в монастыри грех, оргию и шабаш»[250]. С другой стороны, реальность показывает, что действительно существуют такие мощные передатчики сексуальности, к которым мужчины слетаются как мотыльки на свет (синий ангел!). Такое притяжение невозможно объяснить чисто одическим влиянием, а для чисто телепатического воздействия его интенсивность чересчур велика.

Если есть люди, деморализующие других одним только своим присутствием, то должны существовать и их антиподы.

В своем романе «Занони», который, по словам автора, больше, чем роман, Бульвер изобразил халдейского адепта, который опять-таки одним своим присутствием оказывал нравственное воздействие на «грешников и мытарей знатного общества»:

«Все они быстро и незаметно обращали свои сердца к более чистым мыслям и к более порядочной жизни… И самое удивительное: эта перемена не была произведена увещаниями или предостережениями»[251].

Эквивалент в реальной жизни: в 1936 г. Тедди Легран рассказывал о целителе-чудотворце Фаддее (Тадде) из парижского района Плезанс:

«Рядом с ним люди чувствовали себя, бесспорно, лучше и умнее, и все подтверждали это же впечатление»[252].

И здесь тоже становится очевидной недостаточность прежних объяснений. То же самое – 7 октября 1827 г. в гостинице «У медведя» во время вечерней застольной беседы Гёте заявляет своему секретарю доктору Иоганну Петеру Эккерману (1792–1854):

«Одна душа, несомненно, может влиять на другую душу одним только своим присутствием, чему я мог бы привести несколько примеров. Я знал мужчину, который был способен – не произнося ни слова – одной только духовной силой заставить внезапно умолкнуть веселящуюся компанию. Более того, он мог привнести дурное настроение, после чего всем становилось не по себе»[253].

В 1954 г. на свадьбе я сам испытал на себе такое леденящее воздействие одного человека.

По сообщению в прессе в 1955 г., буфетчица из Лос-Анджелеса по команде могла оказывать такое усыпляющее воздействие на гостей, что они ощущали это расслабление и называли ее Ленивой Сюзанной.

Другие примеры.

Основоположник и вдохновитель хасидизма рабби Исраэль бен Элиэзер одним только своим присутствием развеял сомнения цаддиков.