«Это тело из тонкой материи мы можем также называть жизненным полем, как это делает знаменитый натуралист, доктор Густав Стрёмберг, директор обсерватории Фонда Карнеги на горе Маунт Уилсон (1731 метров) возле Пасадены (штат Калифорния). Это жизненное поле имеется уже у эмбриона, получает наибольшее распространение в зрелом возрасте, уменьшается в объеме у умирающего, а после смерти покидает тело и отправляется в нефизический мир. Согласно доктору Стрёмбергу, все наши воспоминания сохраняются в мозговом поле, которое можно рассматривать как часть жизненного поля. Аналогичным образом строение и функции живых организмов и их органов управляются и определяются “организационными полями”. У мозгового поля имеется четко ограниченная электрическая структура, которая определяет и поддерживает структуру и функции нашего мозга. При наступлении смерти поле памяти удаляется из физического мозга и исчезает из физического мира, но сохраняет свои психические элементы в неизменной форме. Многие электрические воздействия этих жизненных полей были исследованы сотрудниками медицинского факультета Йельского университета в Нью-Хейвене (штат Коннектикут). На основании установленных фактов ученый профессор Стрёмберг считает доказанным[340], что человек переживает смерть, сохраняя память»[341].
б) Бравиак.
«Венгерскому ученому профессору Бравиаку даже удалось с помощью аппаратуры установить наличие силового, или жизненного, поля через полчаса после смерти человека. Оно имело голубые световые эффекты. Но затем произошло внезапное возгорание, раздалось шипение, и устройство вышло из строя. Жизненное поле окончательно покинуло мертвое тело» (см. прим. 303).
Этот опыт был произведен в апреле 1949 г. в будапештской больнице в присутствии венгерских ученых и высоких должностных лиц[342].
в) Биологическое энергетическое поле Рольфс.
«В этом же направлении проводились исследования мюнхенского врача, доктора медицины Доры Рольфс (род. 1892). Совершенно независимо от остальных ученых она занимается… биологическим энергетическим полем. Биологическое энергетическое поле, подобно известному из физики электромагнитному полю, может заряжаться массой и сохраняется даже тогда, когда масса удаляется. Его невозможно разрушить до тех пор, пока не поменяется его передатчик. Оно похоже на жизненные поля и тело из тонкой материи, которые продолжают существовать, когда наш земной покров распадается»[343].
<p>Свет ауры</p>В «Деяниях апостолов» (5:14-15) рассказывается, что в Иерусалиме больных выносили на улицы, «дабы хотя тень проходящего Петра осенила кого из них», «тень – это лишь символическое изображение витальной, астральной, флюидной квинтэссенции»[344]. Павел (ум. 62), который установил существование тонкого, или духовного, тела (soma pneumaticon)[345], говорит о различной светимости[346] нашей «брачной одежды»[347] и связывает это со словами Господа, что «нет ничего сокровенного, что не открылось бы»[348]. Это вполне можно истолковать следующим образом: по большему или меньшему сиянию его тонкого тела когда-нибудь каждому станет понятным моральный уровень человека. Ранее упомянутая ильм эль мифтах посредством систематического развития внутреннего зрения хочет сделать видимой аурическую игру красок эволюции уже в этом мире[349]. В соответствующих доктринах царит полное единодушие в том, что темные цвета свидетельствуют о низком, а светлые – о высоком нравственном уровне. В китайской йоге есть удачное обозначение этого факта – свет сущности. Чтобы дать представление о переживании ауры, несомненно, оказывающей на многих завораживающее воздействие, воспроизведем фрагмент из «находящихся в процессе написания мемуаров» известного мюнхенского парапсихолога, доктора философии Герды Вальтер (род. 1897):
Это случилось во второй половине дня в 1922 г., «во время каникул между летним и зимним семестрами», когда находившаяся в Дармштадте автор мемуаров в назначенный час отправилась на собрание.
«Когда я стала спускаться по улице Нидер-Рамштедтер и подошла к улице, сворачивавшей под острым углом, я почувствовала себя так, словно попала во что-то, что сравнила бы с сильным магнитным током, только этот ток, скорее, имел отношение к душе или духу. Что это могло быть? Слева оно стало слабее, когда темная тень пересекла улицу; справа становилось все более сильным. Там перед витриной стоял, наполовину отвернувшись, некий мужчина. Он был лишь среднего роста, но я с удивлением обнаружила, как, помимо “магнитного энергетического поля”, его окружала ярко сияющая, бело-золотая аура, благодаря которой он казался как минимум вдвое больше, чем все остальные окружавшие его люди. Кто это был? Георге, разумеется, Стефан Георге!
