В течение нескольких лет Мэри в разных группах и с разными учителями занималась изучением оккультных наук. И вот наконец ей повезло отыскать настоящего учителя, «совершенно бесподобного» мастера, который признался ей, что на этой земле он последний из оставшихся в живых посвященных мистерий Карнака[75]. Так уж случилось, что Мэри с головой ушла в псевдоегипетскую метафизику. Несколько месяцев спустя произошло еще одно событие. Как-то днем эта милая леди, повинуясь какой-то таинственной силе, зашла в маленькую лавку старьевщика, где ей на глаза попалось «совершенно бесподобное» старое египетское кольцо со скарабеем. Ей удалось купить его буквально за бесценок, «поскольку оно предназначалось именно для нее» и торговец «понятия не имел, сколько оно стоит». Проносив это кольцо несколько дней, она вдруг обнаружила, что скарабей испускает «совершенно бесподобные» вибрации.
Вдобавок весьма кстати обнаружилось, что у миссис Анет есть приятель и соученик, «совершенно бесподобный» психометрист. Однажды вечером, решив получше изучить странное кольцо, друзья принялись за работу. Закончив наконец проводимое по всей форме исследование, оккультный прорицатель объявил, что в незапамятные времена скарабей принадлежал одной египетской жрице, которую живьем сожгли в подземелье храма за отказ повиноваться воле злого мага. Он даже высказал предположение, что сама Мэри была перевоплощением той родившейся под несчастливой звездой жрицы. Все это выглядело «совершенно бесподобно», однако вскоре последовали неприятности.
Через несколько дней Мэри Анет посетило странное видение. В глухую полночь ей явился злобный египетский маг, и незатейливая история приобрела мелодраматический характер. Призрак покойного чародея разразился дьявольским хохотом и, указывая пальцем на застывшую от ужаса Мэри, объявил ей, что на ее кольце лежит проклятие и пока она им владеет, ее душа будет пребывать под властью его злой воли. Затем, желая придать фатальной картине законченный вид, он пригрозил ей, что, как только она попытается избавиться от скарабея, он тотчас же уничтожит и душу ее, и тело.
Видение стало повторяться каждую ночь, а за проклятием сразу же последовали разные мелкие неприятности. Перво-наперво по непонятной причине издохла ее любимая собачка, потом пошло-поехало: исчезла семейная записная книжка, сестра Мэри попала в аварию, а вскоре и сама миссис Анет стала жертвой страшного заклятия.
Она отправилась к своему учителю, по-прежнему «совершенно бесподобному» господину из Карнака, и узнала от него, что положение становится угрожающим, поскольку снять смертоносные египетские проклятия не под силу даже высшей магии современного мира.
Задолго до конца ее мрачного повествования многое уже не вызывало сомнений, в частности, что во всей истории не было даже намека на настоящие парапсихологические феномены. Никто не налагал на кольцо никакого проклятия; никогда никакой жрицы в действительности не было и в помине; отвратительный маг был всего лишь иллюзией; психометрический приятель оказался во власти не в меру разыгравшегося воображения; странные неудачи были не более чем заурядными происшествиями, ошибочно принятыми за звенья одной цепи, и, наконец, последнее, но ничуть не менее важное обстоятельство: «совершенно бесподобный» мастер из Карнака был мошенником… в противном случае он наверняка узнал бы правду, воспользовавшись одной из своих удивительных оккультных способностей.
К счастью, доказательства были достаточно убедительными, и миссис Анет, вполне счастливая, вернулась к себе домой. Ее больше не беспокоили назойливые фантомы, хотя ей пришлось пережить довольно неприятный момент, когда она, случайно столкнувшись на улице с «господином из Карнака», высказала ему все, что о нем думает.
Единственным здравомыслящим человеком в этой истории оказался торговец из лавки подержанных товаров, и с его помощью любительское расследование принесло плоды. С первого взгляда на кольцо мне сразу же стало ясно, что скарабей был подделкой, одной из тысяч подобных вещиц, изготовленных в Италии за последние двадцать пять лет и продаваемых по всему миру как настоящие, но гораздо дешевле, чем стоят редко встречающиеся египетские кольца с печаткой. Итак, достаточно было просто взглянуть на кольцо и узнать, сколько она за него заплатила, чтобы с уверенностью констатировать, что воздействующие на милую леди сильные вибрации существовали только в ее воображении.
В действительности с Мэри Анет случилось следующее. Египет занял все ее мысли, но не древний Египет археологов или антикваров, а фантастический, нереальный Египет, тот, который существовал только в воображении жуликоватого учителя-метафизика. Этот негодяй управлял своими невежественными учениками, выдавая им «совершенно бесподобные» откровения всякий раз, как только он собирался предпринять что-либо в личных целях.
