Это было как раз то, чего Андрей боялся и в чем был полностью уверен.
Секретность в их мире уже давно стала понятием относительным.
— Двадцать второго переходит границу, — тем не менее, совершенно спокойно произнес он.
Свою позицию Ираклий Игнату озвучил четко. И вряд ли откажется от своих слов.
— Сообщишь, когда будет известна точка перехода, — жестко произнес Ираклий и… отключился, давая понять, что все остальное — его проблемы.
С одной стороны это было очень хорошо.
С другой…
Додумать эту мысль до конца не дал новый вызов.
Внутри вновь дернулось, но ответил спокойно. Будь что критично, сработал бы амулет, а так…
Так звучало лишь предупреждением:
— Что?
— За Александрой следят, — глухо ответил его невидимый собеседник. — Кто-то очень серьезный. Работают на большой дистанции. Скорее всего, поисковик.
Андрей сдвинул бумаги, присел на край стола.
Вопрос с Воронцовыми до конца закрыт не был. И неважно, что главой рода стал старший брат Игната. У Ивана Воронцова, перешедшего в разряд патриархов, имелись свои люди, для которых его приказ звучал командой «фас» для хорошо дрессированного волкодава.
Да и Бабичевы…
С Салтыковыми тоже не все ясно, но ни один из этих родов на беспокойство Прохора не тянул. Не тот уровень.
Да и поисковик…
— Уверен? — зная, что в таких делах бывший императорский охранитель не ошибается, все-таки уточнил Андрей.
Если есть хоть малейшее сомнение…
Судя по молчанию Прохора, сомнений у него не было.
И это было очень плохо. Намекало, что что-то они упустили.
Ошиблась я только со временем. Первым отметился Антон — позвонил через минуту после начала большой перемены.
С ним оказалось проще всего. Я убедила, что отделалась легким испугом, он — мягко посетовал, что забыла о друзьях. Тем более в такой ситуации. Я — уверила, что все было под контролем, поблагодарила за беспокойство, ловко перевела разговор на их с Юлей помолвку, которую в связи с терактом перенесли, но не на попозже, а на пораньше. Он легко перескочил, но тут же вильнул в другую сторону, пригласив на выходные в то самое имение, где справляли его день рожденья. Вот тут я слегка растерялась, но была вынуждена согласиться, напоровшись на главный аргумент: крестный уже в курсе и не имеет ничего против.
На том и сошлись. Он не ругает за вроде как беспечность, я — не отказываюсь от визита.
Сашка Трубецкой вышел на связь за пять минут до начала третьей пары. Побурчал без особого энтузиазма, предупредил, что выскажет все, когда увидимся и отключился.
В истории наших взаимоотношений это было чем-то новеньким, поэтому неожиданным и пугающим.
Задавалась вопросами я недолго. Уже поняла, что тезка, это — тезка. Не стоит заморачиваться, нужно просто принимать таким, какой он есть.
А вот Игоря услышала только поздно вечером, незадолго до их отбоя. Но это было ожидаемо. В отличие от студентов-целителей, курсанты — будущие полковые лекари, продолжали работать в больницах и госпиталях, помогая пострадавшим во время теракта.
О произошедшем он уже знал и даже в подробностях — вытянул их из крестного, так что обошлось без лишних расспросов. Лишь беспокойство, просьба быть внимательнее и огромная надежда, что скоро увидимся.
Не знаю, что сыграло свою роль, но пятница под лиричный настрой началась как-то легко и незаметно.
А вот закончилась…
После обеда пришло сообщение от Андрея: «Колонна вышла» и внутри все замерло… ожиданием.
Я скоро увижу отца!
Я скоро…
К субботе я немножко собралась, но все равно была несколько рассеянной. И постоянно смотрела на часы. Словно это могло помочь времени двигаться быстрее.
Увы, не помогало. Минуты двигались, как им и было положено. Каждая за шестьдесят секунд.
Из нашей компании присутствовали все: тезка, Игорь, Илья — увидеть его я была рада, Иван, Юля. Из тех, кто практически не стал неожиданностью, Кирилл и Петр. Петр, естественно, не один, а с Анной.
С девушкой был и Илья. Лиза… Лизонька, как он представил ее нам. Настоящая русская красавица. Высокая, фигуристая, с длинной русой косой, огромными голубыми глазами, аккуратным носиком и приятными губами.
Ей бы вышитую рубаху в пол, венок на голову и через костер на Ивана Купалу, зачаровывая парней.
Но если двоюродный братец меня нисколько не удивил — с девушками он сходился легко, то увидеть с барышней Сашку Трубецкого я точно не ожидала. Не после рассказов об его тонкой душевной организации.
Впрочем, девушка была Сашке под стать. Чернобровая, черноглазая, смешливая. Дядька Прохор про таких говорил: огонь-девка. И в горящую избу, и коня на скаку. А потом добавлял, посмеиваясь в усы: «И мужика за… горло».
А познакомился Сашка со своей пассией, когда оба стояли в оцеплении. Она — курсантка юридической академии. Он — курсант имени Его Императорского величества, общевойскового училища.
Им нашлось, о чем поговорить.
— Ты опять витаешь в облаках, — заметив, как я в очередной раз выпала из беседы, шутливо посетовал Игорь.
Устроилась вся компании внутри отдельно стоящей застекленной террасы. На берегу небольшого озерца.
