Добро пожаловать в Фелерию, товарищ лейтенант. Добро пожаловать и счастливо оставаться. Вашему вниманию представлен исключительный выбор яблочных напитков и проживание в пятизвездочной казарме с группой интеллигентных солдат. И не забудьте провести незабываемое время со здешними аборигенами. Вы ведь любите маленьких кошкодевочек, верно, товарищ лейтенант? Нет? Ну что же, не расстраивайтесь. У вас это взаимно.
Массивная черная броня из неведомого материала странно контрастировала с карикатурными усами и вороватыми глазенками. Прапорщик самозабвенно продолжал молоть какую-то туфту под восторженным взглядом рыжей кошкодевочки и совершенно не обращая внимания на меня. Мужика можно понять. Пять войн за плечами, хренли. Правда толку-то? Если пик его карьеры — сраный склад и звание старшего прапорщика. Ну да это не важно.
Важно что меня опять пытаются наебать! Ибо по словам Тараканова, с самого начала он работал вместе с Лизери, а с этим Рональдом познакомился лишь неделю назад. Работал он сторожем, консультантам или просто жрал да спал нахаляву, я так и не понял. Короче, работал он себе, работал, ровно до тех пор пока какой-то красноглазый не попытался припахать его на какое-то «очень мутное» дело. Ну и, мельком упомянул, что никакая это не торговая компания а некие «мракобесы». Что конкретно прапорщик подразумевал под этим словом, я не понял. Ну да хер с ним.
А та графическая пластинка запечатлела момент, когда дед отбивался от «бесов» которых по его душу прислала эта самая Лизери. И все чего эта пиздобратия хотела — это заполучить броню и пушку этого Тараканова. В общем, бред на бреде и сплошное наебалово. И непонятно даже, это усатый заболтался или у Лизери кукуха потекла?
Я, наконец, попытался понять, что там за красноглазый такой.
— Такой… Ну такой вот… Ну черт он и есть черт! Зубы вечно сушит, лыбится. Бес настоящий! И глаза будто светятся… — принялся седой махать стальными руками, отчего небольшое деревце превратилось в кучку щепок. — Так вот, я ему, значится, ответствовал, мол, не буди зверя, ирод! Не буду я этих тварей божьих душегубить! А он рассмеялся и как глянул на меня так и я сразу чую что я будто бы и не я, а кто-то другой. И руки с ногами сами двигаются! И чую я…
От бессилия я принялся стучать затылком о каменную кладку стены. Как же достал этот маразматик…
Прапорщик вдруг умолк, будто прислушиваясь к чему-то. Решительно кивнув, он быстрым движением, не вынимая сигареты изо рта, надел шлем.
— Почаевничали и хватит. В расход ребятки, в расход! «Бесы» приперлись, ети их душу! — серьезным голосом проговорил он и быстро развернулся засобиравшись уходить.
— Какие бесы? Куда расходится-то!? Дед, ты чего вообще!? — подскочил я, плохо соображая что происходит.
Бэйри опасливо навострила уши и явно занервничала, быстрыми движениями рассовывая свой скарб по карманам.
— Обычные! Серые и очень вонючие… Шли бы вы, ребятки, пока они вас не сцапали! Я-то проскочу, а вам надобно поспешать! — с неподдельной заботой заявил прапорщик, показывая рукой в сторону еле заметной тропинки.
— Да погоди ты! Ты же не все рассказал еще! Да стой ты! — попытался я остановить Тараканова.
— Рональд тебе расскажет! — бросил он, не сбавляя шага.
Да блять!
— И где его искать, ёпт твою мать!?
Дед наконец остановился и почесав шлем, повернулся ко мне:
— Значится дуешь по железке, находишь там самую высокую скалу и идешь километров десять в противоположную сторону. Только уши не распускай и про дырки не слушай! Дальше сам. Все, расход! — быстро добавил он и в унесся на бешеной скорости в лес.
То ли он прирожденный спринтер, то ли этот скафандр невероятно крутой. По-моему, не всякий внедорожник такую скорость развивает.
— Нихуя себе… — буркнул я, оценив прыть деда.
— Эм… Лу-у-укин… Может и нам пора? — напряженно протянула Бэйри, возникшая сбоку.
Я непонимающе взглянул на малявку. Куда пора? Зачем? Стоп! «Бесы», блять! Прапор же сказал что сюда какие-то уроды идут! Только вот что за уроды, не уточнил. Но выяснять я не стану. Валить надо.
— Да-да, потопали нахрен!
Кивнув головой и поглядев на место где минуту назад стоял прапорщик, журналистка быстро двинулась к указанной тропинке. С секунду помявшись и еще раз осмотрев развалины, я потрусил вслед за ней. Не знаю октябрь сейчас, или ноябрь… Блин, а может уже декабрь!? А хотя, какая нахрен разница? Холодно, вот и всё что нужно знать…
— Лукин, а что толком случилось? Он говорил, но я что-то не очень разобрала… — смущенно спросила журналистка, видимо, стесняясь собственной тупизны.
Хотя, будто я что-то понял! Вроде про секты впаривал, Рональдов каких-то и еще какую-то чушь. Но это все можно отложить, как и непонятную скалу возле железной дороги. Меня куда больше волновали непонятные «бесы» от которых так поспешно сбежал прапорщик. И как он «их» засек? Не по запаху же?
— Пришли за нами. — коротко сказал я очевидную вещь и, как можно незаметней, осмотрелся.
Осенний лес и ничего подозрительного. Ни следов, ни звуков, ни характерных силуэтов возле тропинки. Если за нами и следили, то делали это охренеть как профессионально. Ну или это я слепой идиот, что хуй от конфетки не отличит…
— Кто пришел!? — испуганно переспросила Бэйри, невольно прижимаясь ко мне.
А хрен знает. Солярка, быть может, своих гомиков послала?
— Да тихо ты, успокойся и не подавай виду. — быстро скомандовал я, настороженно вслушиваясь в окружающий нас лес.
