Тесная камера.Часовой у двери как столбЗамер.Узник, опершись рукою о стол,Медленно пишет.Вдруг он зябко шеей повелИ чувствует весь, что кто-то вошел,Стоит за спиною, сердито дышит.Чувствует и не может встать, перестать!И сердитое слышит:«Встань, здесь твой царь!Что ты писал там? дай, достань!»— Вот, Государь!Прочитал, наморщил лоб,Оглядел камеру — тесный гроб.«Не жалуешься, не плохо?Нужно, чтоб ты искупил свой грехПеред царем и Богом,Или не знал ты их всех?!Им захотелосьПравить наместо меня.Им не терпелосьОдеться в красивую тогу,Речи парламентские говорить.Но не угодно было БогуЭтот позор допустить!Английские завести палаты,В лорды угодить…А не угодно ли будетПогодить?!И ты с ними шел,С мальчишками в мерзких фрачишках!Или забыл ты пушки Бородина?Иль побрякушкиТвои ордена?Ведь в волосах твоих — видишь нити? —Седина видна!Что ж ты молчишь?!» — Государь, простите!«Простить тебя!В душе давно уж простилКак человек человека.Знаю, что ты из малых сих,Пойманных сетью умных и злыхИсчадий гнусного века!За себя не трудно простить,Но за Россию простить нельзя!Что наделали!На кого вы подняли руку,Бесстыдно-смелую?На меня, потомка великих царей.С дерзостью мерзкой преступных детей……Ну не плачь, не нужно, зачем?Я говорил с тобой строго,Но хочу не страха — доверья.Не отходи, я тебя не съем!»Подошел, поцеловал в лоб,Оглядел камеру — тесный гробИ ушел, наклонившись слегка у порога,Слишком высокий для тюремной двери.<p><strong>3. Письмо Каховского императору</strong></p>
