Все началось, когда Маринетт, выполняя условия вызова, поцеловала Адриана и сбежала. Однако когда Кот Нуар, решив отомстить, сам поцеловал девушку и сбежал, все окончательно пошло кувырком. Разве могут совершенно разные люди целоваться абсолютно одинаково?
========== 1. Вызов ==========
Все началось в один из тех редких дней, когда заболел преподаватель физкультуры, проводивший уроки у девушек. В результате им пришлось сидеть в кабинете, заполняя тест по анатомии.
Без присмотра учителя.
Естественно, они нагуглили ответы, воспользовавшись телефонами, и сразу же занялись другими, более интересными вещами. Сплетни сменились шутками обо всех, кого обсуждали ранее, чуть позже неотвратимо перейдя в «Правду и вызов»*. Игра вышла из-под контроля, когда Аликс придумала какие-то жестокие «вызовы», Хлоя выпытала «правду» на самые унизительные вопросы, и Алья умудрилась отличиться в обоих случаях.
Маринетт со страхом ожидала своей очереди. Ей хватило прошлого раза, когда она выбрала «правду», и Алья заставила ее в малейших подробностях описать свои чувства к Адриану. Хлоя после этого издевалась над Мари и оскорбляла ее, остальные же девочки, кажется, искренне ей сочувствовали. Теперь, после того как Хлоя поручила Аликс заголиться перед всем миром, а самой блондинке пришлось повесить на шею табличку с надписью «Я жуткая стерва» (спасибо Роуз, хотя от нее никто не ожидал ничего подобного), и Сабрина была вынуждена признаться, что до пяти лет писалась в постель… Маринетт с ужасом представляла, что же придумают для нее.
— Алья, — громко спросила Аликс, натянув футболку и отвернувшись от окна, — правда или вызов?
— Вызов, — лениво ответила Алья, — могла бы не спрашивать.
— Ладно, — ехидно улыбнулась Аликс, — оближи щеку Хлои.
— Что?! — взвизгнула Хлоя, — Фу! Нет! Только попробуй, я превращу твою жизнь в ад!
— Именно этим ты обычно и занимаешься, — закатила глаза Алья. Стоило Хлое нахмуриться и сердито скрестить руки на груди, как Алья неожиданно подалась вперед. Глаза Хлои в ужасе расширились, когда она все поняла и попыталась сбежать, но тут поднялась Джулика. Она схватила Хлою за руку и удержала ее на месте. — Стой смирно, — злобно почти пропела Алья, — это займет всего секунду.
Хлоя задергалась в захвате.
— Нееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееееет! — она захныкала, когда розовый язык Альи прошелся по идеально накрашенной щеке. Стоило чуть смазать тональник и румяна, как Хлоя снова жалобно завыла без слов.
— Фу! — хихикнула Аликс, — это было совершенно отвратительно.
— Ага, отвратительно, — скривившись, согласилась с ней Алья. — Боже, дорогуша, сколько на тебе штукатурки?
— А что? — возмущенно засопела Хлоя. — Приходится потрудиться, чтобы выглядеть идеально!
— Идеально для чего? — ухмыльнулась Аликс. — Чтобы напугать детишек?
Хлоя фыркнула:
— Когда об этом узнает мой отец…
В ответ на это большинство присутствующих в аудитории закатили глаза, хором рявкнув раздраженное:
— Да всем плевать!
— Мне не плевать, — сказала Сабрина и погладила Хлою по плечу, — и я считаю, что это ужасно, так мучить несчастную невинную Хлою.
Все фыркнули, услышав о «невинности» Хлои, но не стали пререкаться. Никто не хотел, чтобы часы их свободы закончились какой-то особо гадкой фразой, из-за которой, в конце концов, кого-нибудь захватит акума. Последнее, казалось, стало у Хлои новым хобби.
— Маринетт, — посмотрев на свою лучшую подругу, ухмыльнулась Алья, — правда или вызов?
— Правда! Нет! Стой! Вызов! Нет! То есть правда! Нет! — нервно зачастила Маринетт, отчаянно вцепившись в свои хвостики. — То есть… эмм… это… Я…
— Ради Бога! — нетерпеливо рявкнула Хлоя.
— Определись уже! По-любому тебе не понравится, Маринетт Дюпен-Чэн!
Маринетт сглотнула. Она уже выдала один из своих грязных секретов (Роуз, неловко пытаясь успокоить заливающуюся слезами стыда Маринетт, сказала, что это вообще-то не было тайной), и не хотела, чтобы стали известны другие ее тайны. Сможет ли Тикки когда-нибудь простить ее, если из-за игры в правду или вызов половина Парижа узнает ее секрет? Хотелось бы верить… Но проверять эту догадку не было никакого желания.
— Тогда… — робко сказала Маринетт. — Я выбираю вызов… Да, — кивок вышел твердым и решительным, — вызов!
— Ну ладно, — злорадно усмехнулась Алья, — я хочу, чтобы ты спустилась в мужскую раздевалку, схватила Адриана и поцеловала его!
— Что? — Пискнула Маринетт, — Алья! — в ужасе выдохнула она. — Я не могу этого сделать! Если меня заметят учителя — мне здорово влетит!
— И она не может целовать Адриана, — в бешенстве встряла в разговор Хлоя, — потому что Адриан — мой! Это сексуальное домогательство, натравливать эту жалкую Маринетт на моего бедного Адрикинса**! Да стоит почувствовать ее отвратительные липкие губы — и травма на всю жизнь обеспечена! — драматично высказалась Хлоя. Замолчав, она надулась, но мгновение спустя скривила губы в злобной ухмылке. — К тому же, он все равно ее оттолкнет. Тогда, почему бы и нет? — она нарочито пожала плечами. — Иди, целуй. Другой возможности не будет, Маринетт Дюпен-Чэн, потому что Адриан больше никогда не захочет иметь с тобой ничего общего.
— Не слушай ее, подруга, — быстро сказала Алья. Она взяла Маринетт за руки и успокаивающе сжала ее ладони. — Адриан не такой. А ты такая милая, я уверена, что он не сможет перед тобой устоять.
— Да!
