– В смысле – кое-что происходило? О чем ты? Насколько я знаю, ты переживал из-за новой работы.
Он качает головой и тихо говорит:
– Я переживал, потому что у меня на простате обнаружили узелок.
– Что? – практически кричу я.
Он проводит рукой по волосам.
– Мне поставили диагноз – рак простаты. Я узнал о нем как раз тогда, когда твоей маме пришлось продать магазин. Решил, что тебе и так тяжело, тем более не понимал, удастся ли мне вылечиться. Поэтому я сделал вывод, что для тебя будет проще, если я… уйду.
– Проще? – переспрашиваю я, пытаясь осознать услышанное. У Джоша был рак. РАК! И он даже не подумал рассказать мне об этом? – Джош, из-за тебя я стала сомневаться в себе, ты унижал меня, говорил, что я поправилась, что ты больше не считаешь меня красивой. Ты думал, лучше вести себя так, чем сказать правду о том, что у тебя рак?
– Да, – не задумываясь, отвечает он. – В то время я считал, что надо разорвать все связи. Что для тебя будет лучше ненавидеть меня, чем любить и потерять. По крайней мере, ненависть помогла бы тебе жить дальше, что ты и сделала. А если бы со мной что-то случилось и вдобавок к маме ты бы потеряла меня? Не уверен, что тебе удалось бы…
– Но я все равно тебя потеряла! – Эмоции берут верх, и я почти кричу. – Ты все равно ушел из моей жизни, – повторяю я. – И кто ты, черт возьми, такой, чтобы делать выводы о том, что я могу вынести, а что нет?
– Ты и без меня едва сумела пережить потерю мамы, – парирует Джош. – Не хочу сыпать соль на рану, но ты потеряла себя, откладывала на потом собственную жизнь, чтобы помочь остальным. И где ты сейчас? – серьезно спрашивает он. – Чем ты занимаешься, Винни?
– Я… – Мне хочется резко ответить, но я не нахожу слов, потому что, даже если презираю его, особенно сейчас, – он прав. Да, я поставила собственную жизнь на паузу, потеряв маму, и, если бы узнала правду, поступила бы так же ради него. Потому что я такой человек. Я люблю помогать, заботиться. И мне не должно быть стыдно за это.
Джош подходит ближе, и я почему-то не отступаю.
– Я знаю, моим словам и тому, как я все преподнес, нет оправданий, но в тот момент я не мог придумать другой способ разобраться с происходящим. Теперь я понимаю, что совершил огромную ошибку, потому что ты могла бы помочь мне во время лечения. Проводила бы время с мамой и помогала бы мне. – Он тянется и берет меня за руку. – Я испугался и вместо того, чтобы сесть и обдумать, как поступить, отреагировал импульсивно. Больше всего на свете я жалею о том, что потерял тебя.
– Ты… Джош, ты буквально растоптал меня!
– Я знаю. – Он делает еще один шаг. Вокруг ходят покупатели, из динамиков громкоговорителей доносятся объявления, на заднем плане играет тихая музыка, но все эти звуки исчезают, когда я смотрю Джошу в глаза. – И мне придется всю жизнь сожалеть о том, как я поступил с любимой девушкой. – Он поднимает мой подбородок. – Винни, прости. Мне чертовски жаль, и, если бы я мог повернуть время вспять и все изменить, я бы так и сделал. Вместо слов о том, что я считаю тебя некрасивой, я бы сказал, что ты самая прекрасная женщина, которую я знаю. Вместо того чтобы повторять, что я не считаю тебя привлекательной и поэтому не могу… довести дело до конца, я бы признался, что у меня рак простаты, и это один из побочных эффектов болезни. И вместо того чтобы сказать, что я тебя не люблю, я бы назвал тебя любовью всей моей жизни, заверил бы, что даже представить не могу, как жить, зная, что ты продолжаешь жить дальше рука об руку с кем-то другим.
Он ведь шутит, да?
Джош не может и правда верить во все то, что только что наговорил.
Потому что если это так, если он говорит правду, тогда… получается… все, что я думала об окончании наших с Джошем отношений, – все это ложь, за которой скрывалась страшная истина. Он был болен, страдал и нуждался в том, чтобы обдумать случившееся в одиночестве. А на самом деле ему нужен был кто-то, кто держал бы его за руку, точно так же как я держала за руку свою маму. И все же он решился ранить того, кого «любил», и продолжал делать это день за днем. Ради чего? Я никак не могу согласиться с тем, что его решение, – разбить мне сердце – было верным. А потом он понял свою ошибку, но вновь думал только о себе.
– Джош, я… Я не знаю, что сказать. – Во рту пересохло.
– Тогда ничего не говори, – отвечает он. – Я не прошу простить меня сразу же, понимаю, мне еще нужно заслужить такую милость. – Он подносит мою руку к губам и целует костяшки пальцев. – Я просто рад, что смог поговорить с тобой, увидеть тебя. И может, со временем я снова завоюю твое доверие. А потом, возможно, ты подаришь мне и свое прощение. Пока что я лишь надеюсь, что ты позволишь иногда писать тебе, узнавать, как у тебя дела. Ты не против?
Я настолько растеряна и ошарашена, что просто киваю.
