– Тогда я за мороженым. – Хорнсби потирает живот. – Нам точно не помешает полакомиться сладким после такой поездки. Поузи не переставая рассказывал о шоколатье, за которым следит в соцсетях.
Тейтерс и Хорнсби уходят, и я остаюсь наедине с Холмсом, который только что положил ключи от моей машины на скамейку на кухне. Значит, он приехал на ней? Хорошо. Он хмуро смотрит на меня. Ему даже не надо ничего говорить, все понятно по его взгляду.
Я тяжело вздыхаю, подхожу к дивану и сажусь.
– Я настоящий лузер.
– Ты уже говорил.
Поворачиваюсь в сторону, чтобы посмотреть Холмсу в глаза.
– Ужасно боюсь результатов анализов, Док был настроен пессимистично. И я прогнал единственного человека, который мог бы помочь мне справиться с тревогой.
Холмс потирает подбородок.
– Да, дерьмовый день.
– Не то слово.
Коробки из-под пиццы разбросаны по гостиной, два огромных ведра мороженого – одно «Роки Роуд», потому что Хорнсби счел уместным купить его, а другое «Печенье со сливками» – почти полностью съедены, ложки лежат в ведрах, а по всему журнальному столику разбросаны пустые бутылки из-под пива – не светлого.
Лежа на полу с подушкой под головой, Поузи поглаживает живот. Сидящий рядом со мной Хорнсби облизывает ложку от мороженого, Тейтерс шагает по гостиной, а Холмс сидит, как и прежде.
– Ты правда подумал, что Винни будет тайком от тебя встречаться с Джошем? Мужик, ты серьезно? – спрашивает Тейтерс.
Я провожу рукой по лицу.
– Конечно нет. Но я не доверял Джошу раньше, и не доверяю сейчас.
– Говоришь так, будто знаком с ним, – говорит Тейтерс.
Поузи понимающе смотрит на меня. Вздыхаю и отвечаю:
– Знаком. Он мой сводный брат.
Все, кроме Поузи, поворачиваются ко мне. Первым подает голос Хорнсби.
– Твой сводный брат? Ты, черт побери, серьезно?
– Да, – подтверждаю я. – Винни сразу показалась мне знакомой, сначала я не мог понять откуда, но потом все встало на свои места. Придурок бывший, который заставил ее сомневаться в себе, – это Джош.
– Ни хрена себе, – бормочет Хорнсби.
– Ты говорил с ним об этом? – спрашивает Холмс.
– Он несколько недель пытался связаться со мной, полагаю, сообщить, что у него был рак. Но я игнорировал его попытки. Потом написал мне, пытаясь пристыдить тем, что я встречаюсь с Винни. Наверняка увидел фото в интернете или где-то еще. Но я сказал ему, что после своих ужасных поступков он не имеет права даже произносить ее имя. Он не обрадовался моему ответу, и я подумал, что он решил ее вернуть.
– Господи, – бормочет Тейтерс, – никогда еще не слышал такую чушь. Ты вообще видел, как она на тебя смотрит? Такое не исчезнет, особенно после какой-то жалкой попытки помириться в магазине, если он вообще занимался именно этим, в чем я сомневаюсь.
– Знаю, – стону я. – Черт, вчера мне было так плохо, что, когда я заметил их в магазине, сразу подумал о худшем и никак не мог образумить себя. А очнулся только когда увидел, как Винни уходит, но было уже поздно.
– Никогда не поздно вернуть девушку, – с умным видом изрекает Поузи. Судя по тяжелому дыханию, он съел слишком много.
– Он прав. Это был бы идеальный вариант, – соглашается Хорнсби. – Прямо как в кино. – Он протягивает руку и драматичным голосом продолжает: – Нет, не уходи. Я… я люблю тебя.
– Ну вы и придурки.
– Нет, он прав, – подтверждает Тейтерс. – Разумный шаг.
– Идеальный, – соглашается Поузи.
– Ну я никуда не побежал, так что забудем об этом. – Тянусь за очередной бутылкой пива, но Хорнсби отпихивает мою руку.
– Тебе уже хватит, плюс пиво не решит проблему, тебе нужен план.
– Что? – переспрашиваю я; мне и так тяжело, после того как я пересказал все подробности случившегося, а потом выслушивал, как парни ругают меня за тупость. Я знал, что им нравится Винни, но не думал, что настолько.
– Подождите. – Поузи поднимает палец. – Сначала надо спросить его – хочет ли он вернуть девушку? Так все и бывает, я много раз видел такое. Мальчик встречает девочку, затем влюбляется в нее, затем, естественно, ведет себя как осел и теряет ее. Потом мальчик кается братьям, рассказывает им, какой он болван, и признается, что ему нужна девочка, а уже после они все вместе разрабатывают план, как ее вернуть. Нам нужно признание, следующим пунктом будет план.
– Отличная мысль, – говорит Хорнсби и поворачивается ко мне, его рука перекинута через спинку дивана. – Хочешь вернуть Винни?
– Он идиот, если не хочет, – выдает Тейтерс, удивляя всех нас. Чувствуя, что все смотрят на него, он как ни в чем не бывало пожимает плечами. – Может, поначалу я и был козлом, но она мне понравилась. И я не дурак, сам видел, каким счастливым был с ней Лоус.
– У меня даже соски затвердели, – сообщает Хорнсби.
– Думаю, причина в том, что у тебя уже больше месяца никого не было, – замечает Тейтерс. – Самая долгая засуха за все то время, что я тебя знаю.
– Да ладно?! Больше месяца? – недоумевает Поузи. – Ты болен?
– А можем мы, пожалуйста, вернуться к моей проблеме? – прошу я.
