Убираю телефон и слышу, как Поузи заказывает для всех еду, а Хорнсби с Холмсом разливают пиво на кухне. Мне еще надо рассказать маме с папой о своей шее, но я решаю оставить эти новости на другой день.
– Итак, теперь, когда мы знаем, что с твоей головой, пришло время сосредоточиться на Винни, – начинает Тейтерс.
– Да. – Прижимаю ладонь ко лбу. – И почему физиотерапия и график Дока кажется мне прогулкой по парку по сравнению с тем, что мне придется сделать, чтобы вернуть Винни?
– Потому что процедуры – это пустяки, а вот играть на эмоциях, убедить девушку, что она для тебя та самая… Поверь мне, это совсем не просто. – Тейтерс смотрит в окно, явно пытаясь справиться с болью после разрыва со своей девушкой.
– От Сары по-прежнему ничего не слышно?
– Не уверен, что хочу сейчас общаться с ней. Она отказалась от меня, и, полагаю, я должен принять ее решение. Наверное, я держусь за прошлое, хотя не исключено, что она права, мы переросли друг друга. А моя мама, которая подписана на страницу Сары в социальных сетях, сказала, что она уехала на выходные с каким-то парнем.
– Дерьмово, мужик. Сочувствую.
– Похоже, именно это мне и было нужно – увидеть, что она двигается дальше. Я много лет будто находился в состоянии сна, никогда не смотрел на других женщин, даже не думал о сексе с ними, а теперь… у меня вдруг появилась возможность делать, что хочу, и это странно. Как будто мне выдали разрешение, а я не понимал, что все по-настоящему. Но так и есть, теперь уж точно.
– Да, я понимаю. – Вот так же было у Винни? Несмотря на то, что Джош причинил ей немало боли, она тоже сомневалась, что может начать отношения с кем-то другим.
– Но хватит обо мне. Что будем делать с Винни? – Все парни одновременно вваливаются в гостиную.
– Нужно разговорить ее, – предлагает Хорнсби. – Давай честно, сейчас она не станет отвечать на твои звонки, так что лучше отправить сообщение. И еще, ты знаешь ее домашний адрес?
Качаю головой, а потом говорю:
– Но… Думаю, смогу достать. Ее лучший друг Макс может мне помочь, он ужасно хочет получить автограф Йена. Уверен, ради этого он согласится дать адрес Винни.
– Тогда вперед, добудь его, – отвечает Хорнсби. – Потому что потом будешь посылать ей всякую ерунду. – Он довольно потирает руки. – Черт, я в предвкушении. Мы вернем нашу девочку.
– Мою девочку, – поправляю я его. – Мы вернем мою девочку.
– Как скажешь. – Он протягивает руку. – Дай мне свой телефон.
– Ты не будешь писать ей.
– Конечно же нет, придурок. Я набросаю черновик, первое сообщение самое важное.
– Он прав, – подает голос Поузи. – Первое общение после ссоры – самое важное. Надо как следует подумать над текстом.
Я достаю телефон и открываю окошко нового сообщения, но пока не ввожу адресата, на случай если случайно нажму «отправить». Затем передаю телефон Хорнсби, он берет его и начинает набирать текст.
– Нам тоже интересно, – говорит Тейтерс. – Читай вслух.
– Ладно. – Он прочищает горло. – Привет, сексуальная попка….
– Я бы никогда не написал ей такое.
Хорнсби оглядывается через плечо.
– Может, в этом и кроется проблема.
Выхватываю у него телефон.
– Проблема не в этом.
Тейтерс берет у меня телефон и начинает печатать.
– Привет, красотка Винни…
– И это тоже! – кричу я. – Да что с вами двумя такое?
На этот раз телефон у Поузи, и он начинает печатать, читая:
– Винни, как дела? Папочка скучает по тебе.
Мы все стонем, и тут неожиданно Холмс встает и забирает у меня телефон. Несколько секунд он молча набирает текст, а затем бросает телефон на журнальный столик и снова садится в кресло.
Мы все вместе наклоняемся над ним, чтобы увидеть его вариант. Я читаю вслух.
– «Привет, Винни. Знаю, я, наверное, последний человек, с которым ты сейчас хочешь общаться, но я хотел убедиться, что ты благополучно добралась до дома. А еще извиниться за вчерашнее. Мне нет оправдания, но мне остается лишь извиняться, так что я планирую снова и снова просить у тебя прощения, пока ты не найдешь в себе силы принять мои извинения».
Мы все смотрим на Холмса и садимся.
– Ничего себе! – Хорнсби начинает медленно хлопать. – Кто бы мог подумать?
– Именно поэтому он будет моим шафером, – указываю на него я.
– Да уж, тут я ему не конкурент. – Тейтерс делает глоток пива. – Идеальный текст.
– Хорошо, а вдруг она не ответит?
– Тогда мы будем слать по сообщению в день, пока она не соблаговолит написать, – пожимает плечами Хорнсби. Мы все смотрим на Холмса, и он медленно кивает.
– Верно.
– Возможно, тогда нам стоит написать еще несколько сообщений, – предлагает Тейтерс. Мы все снова поворачиваемся к Холмсу, теперь друг ухмыляется.
– Да, неплохая идея.
– Ты ведь знаешь, я люблю тебя, – говорит Макс, входя в гостиную из кухни с банкой арахисового масла в руках. Точнее, с пустой банкой из-под арахисового масла. – Но убью, если еще раз так сделаешь – доешь мое арахисовое масло, а потом положишь пустую банку на место.
– Прости. – Я лежу на диване. – Мне было слишком грустно, чтобы мыть ее и выбрасывать в нужный контейнер.
Макс указывает на меня пальцем.
– На первый раз прощаю.
– Поняла.
