На душе было так гадко, что какое-то время я просто лежала, давя в себе желание заплакать. Постепенно обида переросла в злость, а злость в ярость. Если бы не желание узнать, что там Тарнаш придумал, я уже давно металась бы по комнате и колотила посуду. Какая Дирнут всё-таки скотина! Управлять он мной захотел!
Мне казалось, что я притворяюсь спящей красавицей уже целую вечность, когда тихо скрипнула дверь и я обратилась в слух.
– Ну что? – Послышался от камина ровный голос Зармида.
– Ты был прав. Вины Хранительницы в случившемся вчера нет. – Через силу выдавил Дирнут. – Оказалось, что в составе миссии прибыл один из дружков Габриэля и напакостил в отместку за его арест. Только я не совсем понимаю зачем...
– Ну, ты же знаешь насколько неуправляем у дроу молодняк. Вспомни того же Габриэля в истории с винными погребами десять лет назад!
– Да я не об этом! – Раздражённо отмахнулся Правитель. – Зачем Тарнаш мне это рассказал? Ведь из-за этого эпизода ему пришлось не только извиниться, но и аннулировать все свои претензии.
– А ты уверен, что он не выставит тебе счёт за арест Габриэля завтра? – С сомнением пробормотал Зармид, явно находясь в раздумьях.
– Возможно, но крайне маловероятно. Вряд ли они будут собирать посольство дважды по одному и тому же вопросу.
– В любом случае, ты должен признать, что в отношении Хранительницы твои подозрения были не обоснованы, а действия – неадекватны, и проистекали исключительно из личной неприязни, а вовсе не из разумности, за которую ты так ратуешь. Думаю, ты должен извиниться перед бедной девочкой, когда она очнётся.
Дирнут недовольно хмыкнул, но ничего не ответил, а через несколько секунд хлопнула дверь.
– Упрямый мальчишка... – Пробурчал Зармид и вышел, а я осталась одна и наконец-то смогла повернуться и, обхватив подушку, расплакалась.
Через какое-то время злость, обжигающая и кипучая, высушила слёзы и вытолкнула меня из кровати. Сев на ней я недобро ухмыльнулась. Вот значит как?! Ну, погоди у меня! И я заметалась по комнате, лелея планы коварной мести один креативнее другого.
Может, подсыпать Дирнуту в шампунь розовой краски? Или пургена в ткил? А, может, пропитать каким-нибудь едким составом туалетную бумагу? Или довести до икоты, выскочив на него из-за угла в костюме Бабы-Яги? А, может, муравьёв в постель запустить? Нет, лучше наколдовать галюциноген, типа ЛСД, с Земли и... ДА!!! И во время какого-нибудь официального приёма подсунуть. А ещё нужно зацементировать дверь в его комнату, пока Правитель будет спать, предварительно забив канализационный слив какой-нибудь гадостью и бросив сверху пару пачек дрожжей... Или, напимер...
В тот момент, когда я, злобно хихикая, душила Дирнута пронзительно-розово подушкой в жуткий коричнево-синий цветочек, кислород из комнаты неожиданно испарился и тьма опустилась на мою несчастную голову.
Что-то непонятное и подвижное забивало рот и ноздри, лезло в распахнутые в судоржной попытке разглядеть хоть что-то глаза. В инстинктивной попытке содрать с лица копощащеся нечто я вцепилась пальцами в студенисто-шерстистую массу, но она только плотнее прильнула к коже, а по ушам резанул странный шипяший то ли свист, то ли вой. Я пыталась позвать на помощь, закричать, но звук тонул, словно иголка в толстом слое ваты.
Понимая, что ещё чуть-чуть и попросту задохнусь, в последнем усилии, я вскинула руки и, вдруг, всё исчезло. Вернее появилось. В том смысле, что вернулись зрение и способность дышать, а вот то, что едва не убило меня секунду назад, испарилось, как по мановению волшебной палочки.
Обессиленная и напуганная, я осела на пол, пытаясь отдышаться, и тупо уставилась на свои ладони. Точнее на бурое нечто, свисающее с них. Видимо, с перепугу я умудрилась колдануть при пустом резерве. Получилось... это.
Даже не знаю на что эта дрянь похожа. Так, некая бурая субстанция мерзкого вида. Густая, тягучая, как сбежавшее дрожжевое тесто, но при этом скорее скользкая чем липкая.
– Какая гадость ваша заливная рыба... – Вяло прошепталя я, брезгливо поморщившись.
Куда бы деть эту пакость? В канализацию нельзя – трубу забьёт, и плохо будет мне, а не Дирнуту. В окно – неприлично. Может, в кувшин из-под ткила? Благо, напиток, отравленный сунтерой, вылил ещё Зармид.
Идея показалась здравой, но стоило мне подняться на ноги, как эта дрянь вдруг зашевелилась и покрылась мелкими беловатыми прыщиками. Прежде чем до меня дошло, что это – глазки, ноги сами собой переместили меня на кровать, а руки метнули гадское нечто подальше.
Так получилось, что "подальше" – это в сторону открывшейся в этот момент двери. И по закону подлости, конечно, в дверях появился Дирнут. Как же иначе? Ну, почему я всегда умудряюсь вляпаться на ровном месте по самые уши?
