– Конечно. Я буду заботиться о тебе и ребенке. Это привело меня ко второму пункту. – К ее удивлению, Данте отпустил ее и сам привел в порядок платье, затянув завязки на поясе. – Ты меня отвлекаешь, – объяснил он. На его губах мелькнула еле заметная сладострастная улыбка. – Мы должны выступать единой командой перед друзьями и семьей, чтобы все выглядело правдоподобно. Не отшатывайся от меня на публике. Следи за собой. Играй роль любящей жены. Я открыл на твое имя счет в моем банке.
– В этом нет необходимости.
– Бет, не спорь. Завтра мы поедем в Милан покупать кольцо и подходящую одежду для тебя. Мне приходится довольно часто показываться на публике. После того как мы поженимся, тебе нужно будет сопровождать меня. Завтра же я вернусь в Рим, но постараюсь приехать к следующим выходным. Если нет, в следующую пятницу я заберу тебя и отвезу к врачу. Церемония венчания состоится в субботу. До тех пор можешь отдыхать и расслабляться. Все понятно?
– Да, – кивнула Бет. То, что она теперь неразрывно связана с Данте на несколько лет, начало доходить до ее сознания. – Теперь мне можно идти спать? Я устала.
– Конечно. Все остальное может подождать до завтра. Спи крепко. – Язвительно приподняв бровь, Данте добавил: – Если сможешь. – И удалился.
Он был прав. К стыду Бет, ей не удавалось устоять перед сексуальностью будущего супруга. Однако маленький чертик, сидящий у нее на плече, нашептывал: «Не покоряйся». Но она уже беременна от Данте, а раз так, почему бы не насладиться этим?
Тяжело ли будет играть роль синьоры Каннаваро? Бет была хорошо воспитана. Ей часто приходилось обедать с состоятельными клиентами в официальной обстановке. Высшее общество ее не пугало.
Но она не питала иллюзий насчет Данте: с его внешностью и богатством толпы женщин интересуются им. Жена надоест ему через несколько месяцев, если не недель…
Правда, она будет занята с ребенком, требующим заботы и внимания. Но Бет сомневалась, что сможет увлечься другим мужчиной – даже когда истечет срок, оговоренный в контракте.
Утренний свет струился в окно, ослепляя Бет и не давая ей спать. Терпкий запах кофе заставил ее открыть глаза. Она села и увидела у кровати Софи с подносом в руках.
– Доброе утро. Оставьте поднос на туалетном столике, – попросила она. – Сначала я приму душ.
– А, поняла, – улыбнулась домоправительница. – Что вам приготовить на завтрак?
– Чай и тосты.
Бет подождала, пока Софи выйдет, выскользнула из кровати, взяла кофе, направилась в ванную комнату и поставила чашку на туалетный столик. Пятнадцать минут спустя, приняв душ, она открыла платяной шкаф. «Что надеть для поездки в Милан, столицу итальянской моды?» – раздумывала Бет. Выбор был невелик. Она захватила три платья да деловой костюм. Кашемировое платье оказалось слишком теплым, так что ей пришлось надеть льняное.
Данте ждал ее у подножия лестницы. Когда Бет спустилась, он замер. Она была красива и элегантна, и у него перехватило дыхание. Данте узнал светло-серое платье мгновенно, и оно возымело тот же эффект, что и на лондонской улице. Но теперь ему было гораздо тяжелее, чем тогда. Теперь он знал, чего лишил себя вчера…
Блестящие рыжие волосы Бет волнами падали на плечи. Макияж был едва заметен – тушь, оттеняющая пушистые ресницы, розовый блеск на губах. Безупречная кожа женщины сияла.
Какого черта он не затащил ее вчера в постель, когда у него были все шансы? Должно быть, он был сильно не в себе.
Данте протянул ей руку:
– Хорошо, что ты готова. Что ты сделала с Софи? Она порхала по кухне с радостной улыбкой, готовя тебе чай с тостом.
– Доброе утро, – сухо поздоровалась Бет. – Софи спросила, что я хочу на завтрак, и я сказала. Если ты не против, я бы его съела перед поездкой.
Данте увидел, что к ним идет Карло, и чмокнул ее в щеку:
– Хорошо,
Конечно, Данте должен был сам управлять собственным вертолетом. «Он всегда все контролирует», – подумала Бет, когда он помогал ей пристегнуть ремень.
– Ты говорил, что твоя слабость машины, а не вертолеты.
Он улыбнулся:
– Машины – это все, что с мотором, даже моя лодка. У меня еще есть катер и яхта на вилле в Портофино.
Бет усмехнулась и качнула головой:
– Почему это меня не удивляет?
Вертолет опустился на крышу высокого знания. Они вошли в кабину лифта. Данте встал рядом с ней, как тюремщик, и нажал кнопку первого этажа. Металлическая дверь закрылась. Лифт начал опускаться, в животе у Бет похолодело. В панике она сжала зубы и уставилась на контрольную панель.
Данте сверху вниз взглянул на нее и увидел испуганное выражение ее лица.
– Ты в порядке? – спросил он, обняв одеревеневшие плечи Бет.
– Лифт вызывает у меня клаустрофобию. Это началось после тюрьмы.
– Почему ты ничего мне не сказала? Все женщины, которых я знаю, кричали бы об этом.
Данте действительно был озадачен ее скрытностью и сдержанностью – не только сегодня, а с того момента, как они снова встретились.
– А зачем? Ты же не веришь ни одному моему слову, – заметила Бет.
