— Не важно. Красивые молодые актеры, необычные декорации, яркие костюмы. Повороты сюжета, за которыми следишь, затаив дыхание… Все это так захватывающе! Даже техническое оснащение фильма: эти камеры, микрофоны, софиты — все это необычайно стильно! И вы всем этим командуете! Как вам удается держать все под контролем?
Моя довольно примитивная уловка сработала, лесть попала в цель. Всякому приятно, когда им восхищаются. Но тут я даже не кривила душой, моя собеседница и в самом деле тянула громадный воз ответственности, и все здесь держалось на ней. Натэлла улыбнулась:
— Секрет прост: я ответственно отношусь к делу. Сама не расслабляюсь и другим не позволяю.
— Наверное, главные трудности вовсе не технические, да? — наивно поинтересовалась я.
Натэлла хлебнула из стакана и кивнула:
— Разумеется, самое сложное — это люди.
— Актеры, конечно? Избалованные успехом, капризные звезды…
— Наши ребятишки пока еще не совсем звезды, — фыркнула Натэлла, — но некоторые зазвездились порядочно.
— Это вы о Максиме Ионове. — Я уже утверждала, а не спрашивала. — Скажите, а какой он человек? Понимаете, мне же придется с ним довольно плотно общаться. Раз уж я отвечаю за его безопасность, мне просто необходимо все о нем знать.
На самом деле это была ложь. Телохранителю вовсе не требуется глубоко понимать психологию объекта. Мое дело — прикрыть его, если кто-то решит причинить ему вред. В худшем случае придется ронять его, объект, уводя с линии огня и прикрывая своим броником. Люди устроены одинаково: голова, две руки, две ноги и корпус. Индивидуальные особенности в моем деле не так важны.
Но меня заинтересовал синеглазый самоубийца. Если кто-то объяснит, что творится у него в голове, может быть, мне действительно легче станет с ним работать.
Натэлла поморщилась:
— Мальчишку просто избаловали! Талантливый паренек, признаю. Но ничего особенного. Таких в любой актерской школе на пятачок пучок. Кроме смазливой мордашки, Максику особо нечем похвастать.
Тут Натэлла спохватилась, что перемывает кости одному из своих с человеком посторонним. Но я устремила на нее простодушный взгляд снизу вверх (что при нашей разнице в росте было трудновато), и Натэлла успокоилась.
— Другие ребятки гораздо талантливее Максима. Вот, к примеру, Владик.
Я вспомнила каменную челюсть и надбровные дуги неандертальца. Видимо, на моем лице отобразилось искренне недоумение, потому что Натэлла рассмеялась:
— Да, вот что значит фактура. Симпатягу Макса вы считаете актером, а Владик некрасив… Между тем он необычайно талантлив. Мальчика ждет большое будущее. Если бы я была продюсером, то сделала бы проект целиком под Малеева. Скоро всех злодеев в мало-мальски приличном кино будет играть только Владик…
Я еще раз попыталась свернуть на моего подопечного, но Натэлла была еще не настолько пьяна, чтобы обсуждать неприятную ей тему. Ладно, лучше не обострять. В конце концов, о Максе мне расскажут другие члены съемочной группы. Я решила вернуться к теме более безопасной:
— Скажите, это ведь необычно, что сериал снимают на каком-то заводе?
Натэлла отодвинула тарелку, плеснула себе еще виски и откинулась на спинку стула.
— Вообще-то, да. Так можно снимать кинофильмы, а сериалы куда проще и дешевле — в павильоне. Атмосферу завода можно передать и там. Немного краски, марля по углам… Такой эффект, как на натуре, конечно, не получится, но на телевидении его никто и не ждет!
— А как же «Игра престолов»? — коварно спросила я. Натэлла тут же выпрямилась на стуле и принялась с жаром оправдываться:
— У американцев совершенно другой бюджет! А у этого проекта в особенности! Вы хоть представляете, сколько стоит их серия и сколько наша?
— Нет, — призналась я. — Значит, фактор денег в вашем деле решающий?
— Не все так однозначно. — Натэлла закурила и вкусно выпустила дым. — Бывают проекты, снятые за небольшие деньги. Эксклюзивный сценарий, или новая тема, или не раскрученные, свежие лица — и вот он выстреливает!..
Я внимательно слушала. Режиссер посмотрела на меня и вздохнула:
— Но вообще-то вы правы, Женя. Деньги в этом деле решают очень многое.
— Деньги — это не ваша головная боль, это забота продюсера, — хитро забросила я удочку.
— Само собой, многие продюсеры стараются сделать фильм подешевле. Нет смысла вкладывать в проект большие средства, если можно сэкономить. Результат будет примерно одинаковый.
— Как это? — не поняла я. — Вы хотите сказать, что плохой фильм, сляпанный за три копейки на коленке, принесет продюсеру столько же денег, как достойный, с отличными актерами, декорациями и прочим?
— Нет, — хмыкнула Натэлла Борисовна. — Я хочу сказать, что даже дешевый сериал, если его поставить в прайм-тайм, принесет столько же денег, сколько качественный. Деточка, вы знаете, каким образом окупается сериал?
Я помотала головой. Разговор начинал меня занимать, хоть он и не касался напрямую моей работы.
— За счет рекламы, разумеется! Цена рекламной минуты измеряется по прайм-тайму.
