— Зачем же тогда вообще напрягаться? — расстроилась я. Сериалы я не смотрю, но как зрителю мне стало обидно. Вот все у нас не как у людей, в моей любимой стране…
— Не все измеряется деньгами. — Натэлла выпустила дым из ноздрей. — Стас себе не позволяет явного безобразия. Он достаточно давно в этом бизнесе, чтобы не ставить перед собой задачу по-быстрому срубить бабла — и на Мальдивы с девочками. Он хочет делать достойное кино и делает. А прибыль — это так, бонус к успеху.
— Значит, у Станислава Сергеевича есть другой источник дохода, более стабильный, — сообразила я.
Пришлось, однако, прикусить язык, потому что разговор у нас выходил каким-то слишком откровенным. В конце концов, мы с Натэллой знакомы всего несколько часов.
— Не стесняйтесь, деточка, спрашивайте, — разрешила режиссер. Кажется, она слегка захмелела после трудного дня и долгой дороги. И после двух порций «Рэд лейбл», конечно.
— Я слышала, — доверительно поделилась я, — что за границей сериалы снимают, чтобы деньги заработать. А у нас — чтобы отмыть. Это правда?
Натэлла расхохоталась, громко и искренне.
— Деточка, я на такие вопросы не отвечаю! Мое дело — кино снимать. Если хотите, можете сами спросить у Станислава Сергеевича.
Я представила физиономию продюсера.
— Нет, спасибо, — твердо сказала я. — Предпочитаю оставаться в неведении.
Натэлла снова залилась хриплым смехом. Отсмеявшись, она продолжила уже серьезно:
— Деньги в этом бизнесе крутятся немалые. Тридцатисекундный ролик рекламы в прайм-тайм стоит несколько миллионов.
Я посмотрела на стоптанные полуботинки Натэллы, потертые джинсы и растянутый свитер. Н-да, что-то не похоже, чтобы с этих миллионов ей много перепадало. Моя собеседница правильно истолковала этот взгляд и ничуть не обиделась:
— Сверхдоходы не распространяются на съемочную группу. Мы зарабатываем прилично, но ничего особенного.
— То есть вы создаете качественный продукт, который хорошо продается, а все сливки снимает господин Каменецкий?
— Естественно! — Натэлла погасила сигарету и тут же закурила новую. — Совсем как рабочий на заводе. Или нефтяник у буровой скважины. Мы всего лишь наемные работники, и любого из нас можно в любую секунду заменить.
— Думаю, вас, Натэлла Борисовна, заменить не получится.
— Вы мне льстите! — сиплым басом протянула дама-режиссер.
Но это была вовсе не лесть.
— Значит, производство сериалов — дело затратное, но в конечном счете прибыльное? — вернулась я к интересующей меня теме.
— Обычно создание сериала идет по одному из трех бизнес-сценариев. — Натэлла помахала сигаретой в воздухе. — Иногда продюсерская компания самостоятельно создает сериал и продает, так сказать, готовый продукт. Другая возможность — нанять производителей-подрядчиков, а получившийся продукт продать от своего имени. Есть еще третий вариант, когда телекомпания заказывает сериал на определенную тему.
— А как они узнают, какая тема будет интересна зрителю, а какая нет? — наивно поинтересовалась я.
— Там же не дураки сидят, — усмехнулась Натэлла. — Это бизнес, понимаете? У них есть маркетинговые отделы, которые просчитывают, что будет интересно аудитории. К примеру, лет десять назад выстрелил сериал о дурнушке. А сейчас этой темой никого не удивишь.
Тут я рискнула задать вопрос, который вертится в голове у каждого телезрителя:
— А почему сериалы такие длинные?
Натэлла от смеха едва не опрокинула на себя свой виски.
— Детка, если бы ты знала, сколько раз меня спрашивали об этом!
— И все-таки? — не отставала я.
— Подумай сама.
— Деньги, да?
— Разумеется. Продукт, то есть сериал, продается не целиком. Платят за каждую серию. Поэтому производитель заинтересован в том, чтобы сделать свой фильм как можно длиннее.
Я припомнила сериалы начала 1990-х — то-то меня тогда так удивляло, почему это, когда в комнату входит новый персонаж, остальные бросаются пересказывать ему весь сюжет с самого начала.
— Но мы такими вещами не занимаемся! — Натэлла строго посмотрела на меня и опрокинула третий стаканчик. — Мы создаем качественный продукт, за который нам не стыдно.
— А вы ведь с самого начала в этом деле? — продолжала я расспрашивать. Меня не на шутку заинтересовал разговор. Да и кому не хочется узнать закулисные тайны этого бизнеса?
Натэлла благодушно кивнула:
— Да, деточка, с самого начала. Сумасшедшие были денечки… Конечно, мы допустили много ошибок. Но мы же начинали даже не с нуля, а с уровня, скажем так, ниже плинтуса. И многого достигли, можешь мне поверить. Освоили технологию многокамерной съемки, научились строить декорации, — кстати, это целое искусство. А чего стоит поставить свет! Сейчас сериальный бизнес у нас пусть и не дотягивает до Штатов, но все же стоит крепко. А еще в середине 1990-х, представь себе, в России снимали не больше сорока часов в год. В год! Только вдумайся, Женя! А сейчас снимают много, но все равно не хватает.
— Как это не хватает? — возмутилась я. — Простите, Натэлла Борисовна, я не поклонник сериалов, если уж начистоту. Я предпочитаю авторское кино. Но, кажется, сериалов сейчас с избытком, куда ни ткни, обязательно какое-нибудь «мыло»…
