— Сэр, ни о какой благодарности выраженной в материальной форме не может идти и речи. Тем паче, что речь идёт не о драгоценной безделушке, а о боевом фамильном оружии, кое должно принадлежать семье. Но я был бы счастлив, если вы помогли мне советом или рекомендацией. Дело в том, что и я занят поисками. Во время Восточной войны, когда злой рок заставил наши Империи позабыть боевое братство в совместной борьбе с узурпатором, мой дядя, тогда поручик Николай Мезенцов сражался в Крыму. Во время осады Севастополя он был награжден золотой полусаблей с надписью «За храбрость». В сражении на Черной речке, он был ранен и его вынесли на руках двое солдат. Их отход осталось прикрывать несколько казаков, а так как стрелять было уже нечем, они сражались холодным оружием. Командовал ими молодой хорунжий владеющий искусством обоерукого бойца. Именно ему мой дядя передал своё наградное оружие. После заключения перемирия для сбора павших, нашли и тело хорунжего, но золотого клинка при нём не было. В руках дяди остались лишь ножны, что печалило его, незадолго до подлого убийства он писал мне, что мечтал бы найти утерянную полусаблю. Годы поисков не дали никаких результатов. Но не так давно, мне пришлось познакомится с одним из издателей, коей приобрёл ценную рукопись у некого шотландца, который предпочитал сохранять анонимность. Длительное время они состояли в переписке и в одном из писем, сей господин некто упомянул несколько ценных клинков вывезенных им из Крыма. Среди них была шашка кавказского образца с орденом святой Анны 4 степени на эфесе и золотая полусабля, к эфесу которого граф Мезенцов прикрепил герб нашей семьи. К сожалению, всё, что я смог о нём узнать, что он проживает в Эдинбурге, игрок, скрывается под псевдонимом, ибо подозревается в том, что нечист на руку. Но зато мне известен его номер счёта в Royal Bank of Scotland . В Санкт-Петербурге, мои друзья из завсегдатаев английского клуба порекомендовали обратится в Эдинбургский музей, где могут знать известных коллекционеров холодного оружия. Здесь же я надеялся найти хозяина палаша, что мне и удалось… С другой стороны, мне бы хотелось, учитывая репутацию человека, которого я разыскиваю, сделать это как можно более деликатно.
— Я вас понял, господин полковник, — ответил граф. Каким временем вы располагаете? Неделя? Отлично, это более чем достаточно. Господа, я имею честь пригласить вас на торжественный обед, в мой особняк в новом городе ровно через три дня. Я уверен, что за это время мне удастся собрать необходимую для вас информацию.
Глава двадцатая
Из коридоров власти возвратясь
Санкт-Петербург
14 февраля 1880 года
К вечеру раздражение накопилось до предела и стало почти что выплескиваться наружу. Господи! как тут все медленно делается! И это когда страна рушится в тартарары! Целые стада напыщенных индюков, которые прибиты горем и растерянно распускают перья по углам птичьего двора, но зато какие красавцы! Боже мой! Если заседание Государственного совета удалось провести более-менее оперативно, пусть там и было заседание экспонатов музея древностей, то с сенатом и его комиссиями — шесть! Шесть часов сплошной болтологии… Номер оперативно и быстро настроить всех на работу не прошел. Пришлось выслушивать много нудных речей и предложений, не содержащих предложений как таковых: сплошные словопостроения! Мне пришлось повторить свою речь в Госсовете, вот только расширить ее на целых семь предложений, из которых пять — в память о безвременно ушедшем государе, вот не могу его назвать братом даже про себя. В общем, скромно и со вкусом не отказался второй раз принять корону из рук обездоленного народа.
