Как известно, крылатые фразы, высказанные гениальными учеными, имеют некоторую особенность. При желании их можно с успехом использовать для объяснения процессов, на первый взгляд весьма далёких от тех, кои породили сей афоризм. Не были исключением и сии слова Чарльза Дарвина: «It is not the strongest of the species that survives, nor the most intelligent, but the one most responsive to change»[57]. Именно об этом думал Георг Эркард, первый сын седьмого шефа клана Эркард, вспоминая историю своего рода и собственную биографию. Причин к сим не очень радужным мыслям было несколько, и все они, к сожалению, навряд ли могли исчезнуть сами по себе. К обычным проблемам, кои возникают у большинства джентльменов при приближении к шестидесяти годам, отягощенным весьма бурно проведённой молодостью, добавлялись ещё две. Хроническая нехватка денег и желание отомстить тем, кто сломал его жизнь, подобно пеплу Клааса, стучали в его сердце, отравляя существование и порождая постоянно мысль о самоубийстве.
Ведя своё происхождение от ирландского короля Конайре Мора, его потомки успели повоевать против Британии, что, впрочем, не помешало им, как и иным шотландским аристократам, в дальнейшем занять в империи высокое положение и делать успешную карьеру на различных поприщах.
Разгромив горцев на полях битв, англичане поначалу попытались действовать грубой силой и запретить побеждённым не только владеть оружием, но и носить килт. Но эти меры лишь порождали новые бунты.
Тогда хитроумные дети Джона Булля, коим с легкой руки их ангелов-хранителей, относящихся к категории падших, помимо грубости, упрямства, подлости и презрения ко всем иным народам перепала толика расчётливости и здравого смысла, сменили тактику. В атаку пошли не полки солдат, а мешочки, туго набитые соверенами, и увесистые пачки бумажных фунтов стерлингов. И то, что не смог сделать булат, свершил золотой телец. Принцип «divide et impera»[58] великолепно сработал и на этот раз. Шотландские аристократы, гордые от того, что их поставили практически почти вровень с британской знатью, стали преданными слугами короны, а бывшие мятежные горцы оспаривали между собой право пополнить ряды армии многочисленными добровольцами. Теперь в роли козла отпущения остались ирландцы, или же, как их уничижительно именовали, Микки и Падди. Их можно было безнаказанно грабить, сгонять с земли, разрушать жилища, продавать в рабство и морить голодом. Единственное право, которое у них не отобрали британцы, было право умирать. Недаром похоронное дело в Ирландии процветало, обогащая гробовщиков различного пошиба.
Когда болезнь картофеля уничтожила значительную часть урожая, который был для местных крестьян основным продуктом, на Изумрудном острове начался страшный голод. Но продовольствие продолжали вывозить в Британию. Кто только ни пытался спасти голодающих. Деньги давал император Николай I и Папа Римский, даже султан Турции Абдула-Меджид I пожелал пожертвовать десять тысяч фунтов, но тут же последовал неофициальный протест из Форин-офиса, облеченный для приличия в пожелание уменьшить эту сумму как минимум в пять раз. Ибо королева Британии Виктория оценила жизнь своих поданных всего лишь в две тысячи золотых чеканных монет. Не желая ссориться с влиятельным союзником, султан благоразумно выполнил это пожелание, равнозначное приказу. Но сопроводил пожертвование отправкой трёх кораблей с продовольствием, кои смогли добраться до цели, лишь преодолев массу препон, создаваемых британцами. Кстати, когда во время Восточной войны англичанам потребовались солдаты для отправки в Крым, то ирландцев постарались убедить, что они будут биться не за королеву Викторию, а защищать благородного султана Абдула-Меджида, кровно обиженного русскими варварами. И это удалось, более тридцати тысяч выходцев с Изумрудного острова сражались и умирали, сохраняя жизни чистокровных британцев. И разве можно в чём-то осуждать джентльмена, если тот милостиво позволяет погибать недолюдям (практически унтерменшам) из самых низших пород ирландского Яху[59], занимающим, по образному высказыванию сатириков из журнала «Панч», среднее положение между гориллой и негром?
