Спасатели мчались на вызов, который не предвещал ничего хорошего. Взрыв в подземном переходе. Никто не знает ничего. Ни о количестве людей под завалами. Ни о причинах взрыва. Ни о том, насколько там безопасно. Но спасатели ехали бесстрашно и готовились к спасению людей.
Когда прибыли на место, улица была затянута дымом. Пахло гарью и металлом. Куски бетона, перекрученная арматура, разбитые витрины. Толпа зевак, паника, крики. Работать приходилось быстро: каждый миг промедления стоит чьей-то жизни.
Захар осмотрелся:
— Майя, Иван, на разведку! Степа, Клим, Ян — расчистка завалов! Начать акустический поиск!
Когда спустились в переход поняли, что там настоящий ад. Полуслепой свет фонарей выхватывает развороченные стены, тела прохожих, пыль в воздухе, словно туман. Кто-то зажат плитой, кто-то сидит, обхватив голову руками, не в силах пошевелиться.
Степан и его напарники работали молча, только короткие команды в воздухе:
— Домкрат сюда! — Страхуй балку! — Подстраховка на три!
Один за другим вытаскивали пострадавших. Кого успевали подхватывали на носилки, передавали медикам. Кого-то уже без шансов. Макс сильно бледнел, но все равно держался. Степан внутренне стирал эмоции, сейчас некогда жалеть. Важно только вытащить, как можно больше живых.
Что именно взорвалось, так и осталось непонятным. Газ? Заложенное устройство? Слишком много версий.
Когда последние тела были подняты на поверхность, Степан откинулся на стену перехода и вытер пот со лба рукавом. В груди сжалось от бессилия одного подростка не успели спасти.
На обратной дороге в базу в машине царила тишина. Каждый переваривал случившееся по-своему.
Майя повернулась к Степану, протянув ему номер телефона:
— Позвони. Вадим Юрьевич готов с тобой встретиться.
Степан взял бумажный листок. Пальцы сжались. Не раздумывая, набрал номер. Состоялся короткий разговор, суть которого встретиться завтра.
Ян, сидящий напротив, склонился вперед:
— Ты решил встретиться с прокурором?
— Да.
— Тогда я с тобой, — сказал он твердо, будто предполагалась дружеская встреча.
Майя поморщилась:
— Идея так себе, если честно.
Степан усмехнулся. Было странное предчувствие. Но назад пути уже не осталось.
Когда спасатели приехали на базу, первым делом стали разгружать снаряжение. Крюки, домкраты, гидравлику. Степан работал механически, пока взгляд сам собой не нашел окно кухни. Там, за стеклом, стояла Рената. Глаза её светились.
Степан выдохнул. Тихо, как после тяжелой операции, когда пациент выжил.
Когда разгрузка закончилась, вся смена потянулась в здание. Их встретил теплый запах выпечки. Люди замерли на секунду, втягивая аромат, как дети.
На кухне Рената накрыла стол: блины, сметана, варенье. Чайник закипал на плите. Кто-то громко заржал:
— Ну всё, теперь я точно здесь жить останусь!
Смеясь, спасатели начали отмываться, плескаться в умывальниках, менять форму. Кто-то уже успел ухватить пару горячих блинчиков прямо на бегу.
Степан снял боевку, отставил сапоги и первым подошел к Ренате. Она улыбнулась ему тихо, как будто между ними существовала невидимая связь.
И только они начали рассаживаться за стол, только кто-то протянул руку за вторым блином, как снова завыла сирена. Новый вызов.
— Чёрт, только рот открыл, — простонал Иван...
— Пошли, — коротко сказал Степан, натягивая куртку.
Вся команда сорвалась с мест. А блинчики так и остались сиротливо остывать на столе.
Работа не ждала. Снова настало время спасать жизни.
Подъехав к дому прокурора, Степан первым вышел из машины и осмотрелся. Ян последовал за ним, а Рената и Майя остались в машине. Девушки сидели молча, их взгляды устремлены в одну точку. Майя слегка покусывала губу, как будто борясь с воспоминаниями, а Рената сжимала пальцы на коленях до побелевших костяшек. Она боялась и ничего не могла с этим поделать. Страх был гораздо сильнее её.
Ян прошел к калитке и нажал кнопку звонка. Послышался писк, и калитка открылась. Степану ничего не оставалось, как пойти за другом. Они прошли по дорожке к дому.
Дом был строгим, без излишеств. Каменные стены, минимализм, будто выстроен не для жизни, а для порядка. Не чувствовалось здесь уюта, словно заброшенное строение. Степану это место сразу не понравилось, но жить ему здесь не предлагали.
Ян постучал. Дверь открылась почти сразу.
— Проходите, — пригласил их Вадим Юрьевич. Мужчина крепкого телосложения, со слегка побелевшими висками и цепким взглядом, от которого хотелось встать по стойке "смирно".
Они обменялись рукопожатиями. Твердые, короткие, без лишних сантиментов.
— Степан, мой коллега, то есть спасатель, — хмыкнул Ян, представляя друга.
— Вадим Юрьевич, прокурор, — усмехнулся Вадим. В голосе у него скользнула усталость.
Он подошел к окну, достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Сквозь стекло увидел машину у ворот. Замер буквально на мгновение и сделал вдох. Долго смотрел, будто хотел заглянуть сквозь металл и стекло прямо в душу той, кто сидела внутри.
— Там? — коротко спросил, не отводя взгляда.
— Да, — кивнул Ян. Медленно. Почти с сочувствием.
