— Послушай своего более разумного товарища, Саид, — отозвался Влад, наблюдая за его отчаянием и беспомощностью.
Схватив меня за руку выше локтя, он направился к машине. Охрана плотным кольцом последовала за нами. Оказавшись внутри, я тут же прижала Женьку к груди, молясь побыстрее оказаться как можно дальше отсюда. Его ребята браво рассаживались по машинам, слышались хлопки закрываемых дверей.
— Поехали, — отдал он приказ Косте, и мы тронулись.
Боясь испугать Женьку, я еле подавила в себе рыдания, исходившие из истерзанной души и раненого сердца. Она что-то щебетала, а я не могла разобрать слов. Меня переполняла нестерпимая тоска, какая-то неопределенность томила, оставляя смутный туманный след.
— Жень, мама у нас притихла что-то… Расскажи ей, как мы по ней скучали.
Рукой, лежащей за моей спиной, Влад перебирал пряди моих волос.
— Мам, а ты уже выздоровела? — повернулась она ко мне.
Так вот что он ей наплёл! Мама болела.
— Да, милая, — улыбнулась я, — я уже выздоровела.
— А почему ты плачешь?
Дотронувшись дрожащими пальцами до лица, я ощутила на них влагу.
— Я просто очень рада тебя видеть…
— Если ты ко мне прикоснёшься, я тебя убью.
Влада сжала расчёску, глядя на свои дрожащие руки с синими жилками. Когда дверь в спальню приоткрылась, впуская внутрь её мужа, она сидела в длинной ночной рубашке у своего трюмо и расчёсывала волосы. Наблюдая за его приближением в зеркальной поверхности, она лишь ещё сильнее вцепилась в расчёску, так, что костяшки пальцев побелели.
— Они вылетели, — Влад присел на край постели, прямо за её спиной. — По прибытии можешь сама звонить ей когда захочешь.
Влада лишь коротко кивнула, продолжив водить щёткой по своим длинным волосам. Больше всего на свете ей хотелось оказаться сейчас рядом с Женькой далеко отсюда. Но Влад, по понятным причинам, отпускать её никуда не собирался. Зато, на удивление, довольно быстро согласился отправить Женьку с Серафимой Павловной и двумя своими лучшими ребятами за границу, и Влада была ему за это благодарна. Было нестерпимо больно расставаться с ней снова, едва обретя, но после всего произошедшего это казалось ей разумным решением. Жестокие игры в мире жестоких мужчин, где каждый норовит ударить побольнее — это не та жизнь, которую она хотела для своей дочери. А страх за своё дитя оказался сильнее тоски по нему.
— Ты ведь понимаешь, я не мог тебя с ней отпустить. Найти тебя потом было бы в разы сложнее, чем здесь. Но я обещаю тебе, когда всё закончится, мы уедем к ней.
— Он тебя убьёт, — отрешённо произнесла Влада и добавила после паузы. — И меня тоже. Что тогда будет с нашей дочерью?
— Нет, малыш, — ответил он тоном, каким разговаривают с неразумным ребёнком. — Это я его убью. Жаль только, что раньше этого не сделал.
Облокотившись локтями о свои колени, Влад скользил взглядом по изгибам спины своей жены.
Злость, ярость, отчаяние, при одной лишь мысли, что к ней прикасался другой мужчина, сменились мрачной решимостью.
Он не мог с уверенностью сказать, когда именно понял, что болен ею.
Возможно, ещё когда только пытался за ней ухаживать. Действительно ухаживать. Как юнец зелёный, он едва ли позволял себе взять её за руку. Интуитивно понимая, что с мужчиной она ещё не была, на близости он, понятное дело, не настаивал.
Или когда, несмотря на все его самые светлые и чистые намерения она, приезжая девчонка, запинаясь и краснея, вежливо его отшила. Кажется, она сказала тогда что-то типа «остаться друзьями». Да какими друзьями, если уже тогда на ней клином сошёлся весь его чёртов белый свет?!
Да, скорее всего Влад заболел ею именно тогда. Хоть он и пытался убедить себя в том, что в груди его ноет лишь уязвлённое самолюбие.
Он сам не понимал, чем она его так зацепила. Видел и покрасивее, но тянуло, как магнитом, именно к ней. Дышать на неё боялся, пальцем не трогал, берёг — для себя берёг. А она что? Послала, не назвав даже внятной причины.
Он не ушёл. Не мог он уйти. Влад постоянно был поблизости, уверяя себя, что она просто что-то недопоняла. Вот сейчас он что-то сделает или подберёт какие-то исключительно точные слова — и она всё поймёт, чудесным образом изменит своё отношение и они будут счастливы вместе.
Подумать только, он — зрелый, вполне состоявшийся мужчина, стал проводить всё своё свободное время среди студентов в дурацкой общаге, ради того, чтобы увидеть её хотя бы мельком. По-дружески перекинуться с ней парой слов.
Но даже в качестве друга она его почему-то избегала…
В душе Влада буйным цветом расцветала ярость, отравляя своим ядом все светлое и чистое, что пустило там корни после встречи с ней.
За что она так с ним? Разве он сделал ей что-то плохое?
