— Так значит твоего? А откуда ты знаешь, что ребёнок твой?
— Не знаю, — согласился Саид и добавил после паузы, прожигая меня свои фирменным взглядом: — Но мне всё равно.
— Да что ты? — деланно удивилась я. — Если бы было действительно всё равно, ты бы не интересовался, чей он.
Некстати вспомнился наш диалог в машине, после того как Лёху подстрелили, — его насмешливый тон и моя безысходность. Я постоянно так или иначе от кого-то зависела: от него, от Лёхи, от своего мужа. Нет уж, сейчас я сама по себе и так должно остаться!
— Зачем ты приехал? У нас был договор и, если мне не изменяет память, свои обязательства по нему ты не выполнил. Это автоматически освободило меня от моих.
Я видела, как искажается его лицо. Он сжал челюсти так сильно, что мне показалось, я услышала их хруст, но крыть ему было нечем, ведь всё именно так и есть. И кто знает, чем бы это закончилось, если бы в комнату не заглянула Женька.
— Мам, а когда ужин?
— Сайчас, Жень, — пробормотала я, предприняв попытку встать с дивана.
— Сиди, — Саид приподнял мою лодыжку, чем и вернул меня в исходное положение.
Я плюхнулась назад на диван, не успев даже с него подняться.
— Попробовать твою стряпню чертовски заманчиво, но как-нибудь в следующий раз, — прокомментировал он мой невысказанный вопрос. — Отдыхай.
Я так ничего и не ответила. Лишь проследила за тем, как он слегка приподнял над полом возмущающуюся Женьку и вместе с ней скрылся в дверном проёме.
А оставшись наедине со своими мыслями, я вдруг почувствовала страшную усталость, что снова навалилась на плечи. Спина ныла, как и низ живота, — тупая, ноющая боль была мне хорошо знакома. Словно почувствовав присутствие отца, малышу не терпелось поскорее появиться на свет. Главное не паниковать! Я нарочно скрыла от Светки предлежание плаценты, как и рекомендацию кесарева. Окончательное обследование должно было состояться только через две недели, а Светка ещё та паникёрша. Что ж, чему быть, того не миновать — философски рассудила я и, поднявшись с дивана, ощутила, как по моим ногам хлынули околоплодные воды…
Интуитивно ощутив чужое присутствие, я обернулась и застала Саида в дверях, с выражением бесконечной растерянности на лице. Саид и растерянность — зрелище ещё то. Непременно бы посмеялась над этим, если бы не острая боль, пронзившая меня, словно стрела.
Через полчаса я уже была в больнице. Всё последующее вспоминается с трудом, я будто наблюдала за происходящим со стороны. Время от времени между накатывающими схватками мелькало его обеспокоенное лицо.
Помню суету и дородную медсестричку, выталкивающую Саида в коридор.
— Tatinku, sem nesmite (Папочка, вам сюда нельзя).
Помню склонившееся надо мной лицо анестезиолога и шприц в трубке капельницы.
— Pocitejte od deseti do jedne (Считайте от десяти до одного).
Обычно человек успевают дойти до восьмёрки, прежде чем снотворное подействует. Так и есть, мои воспоминания оборвались ровно на цифре восемь.
# # #
Открыв глаза, я ещё какое-то время приходила в себя, обводя взглядом небольшую уютную комнату, которая напоминала больничную палату лишь очень отдалённо.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Саид.
Резко обернувшись, я сразу же приняла воинственный вид. Он сидел в кресле, покачивая в руках спеленатый кулёчек, а я настороженно следила за каждым его движением. На мгновение наши взгляды скрестились, словно клинки.
— Отдай мне его, — прохрипела я.
Саид вздохнул и пристально посмотрел на меня.
— Влада, я тебе не враг.
— Отдай…
Он молча поднялся со своего места и аккуратно передал мне малыша.
Хватило одного взгляда на розовое сморщенное личико и чёрные волосики на голове, чтобы понять, что он уже знает. Ребенок открыл свои темно-карие глазки, обрамленные густыми длинными ресничками, и внимательно посмотрел на меня. А в следующий момент уменьшенная копия Саида вновь принялась сладко посапывать.
— Нам нужно серьёзно поговорить, — ворвался в мои мысли его низкий голос.
Ответить я не успела. За окном послышался непонятный гул, а в следующий момент в нём мелькнула лысая голова Лёхи. Гул нарастал, и подъёмник с Лёхой, размахивающим букетом, остановился на уровне моего окна.
Он что-то кричал и жестикулировал, пока Саид не задёрнул штору.
— Поговорим, — отозвалась я наконец. — Мы обязательно поговорим, только немного позже.
# # #
Вернуться домой было радостно и вместе с тем волнительно. Первой нам навстречу выбежала Женя. Вцепившись в Саида, она изо всех сил пыталась заглянуть в детское кресло-переноску, пока тот нёс его в спальню.
Светку на кухне мял Лёха, и судя по её довольному виду, происходящее её более чем устраивало.
— Не отвлекайтесь, я ненадолго, — пробормотала я, доставая из холодильника бутылку минералки.
Кто бы мог подумать.
— С возвращением, — произнесли оба практически одновременно.
— Угу, спасибо, — ответила я, отпив из пластиковой бутылки. — Вы бы не устраивали при Женьке свои брачные игры.
— Лад, можно с тобой поговорить?..
Света остановила меня у дверей.
— Я решила вернуться назад… с Лёшей. Если ты не против.
— Конечно, я не против. Рада за вас, ребята.
