Лукаш Новотный — отличный дядька и добрейшей души человек, даже несмотря на то, что любит лишний раз поворчать — опоздала я всего-то на пару минут.
Поздоровавшись с остальными участниками кулинарного курса для новичков, я заняла своё место у длинного стола.
— Tak vazeni, kdyz uz Slavka poctila nas svou pritomnosti, navrhuji konecne zacit. Srnci hrbet prospikujeme casnekem a slaninou, osolime a vetreme do nej koreni (Что ж, уважаемые. Раз уж Славка соизволила почтить нас своим присутствием, предлагаю наконец-то начать. Оленину нашпигуем салом и чесноком, вотрём в неё соль и специи).
Распластав свой кусок оленьей вырезки, я, вместе с остальными, принялась за дело. Внимательно наблюдая за манипуляциями умелых рук шеф-повара, я изо всех сил пыталась воспроизвести то же самое. За три месяца я уже успела изучить все пошаговые рецепты супов, гарниров, множество десертов и всевозможных не очень сложных «минуток» — так Лукаш называет блюда быстрого приготовления. Получаться начало далеко не сразу. Первое время он постоянно возводил глаза к потолку или хватался за свои таблетки. Но видя упорство, с которым я подошла к делу, со временем всё-таки сменил гнев на милость.
Меня же кулинария увлекла со страшной силой. Я даже сама не ожидала. Дома я то и дело импровизировала, постоянно пробуя новые рецепты. Но готовить дома, по книжкам — это одно, а наблюдать и учиться у профессионалов — совсем другое. Вот чего-чего Лукаш на дух не переносил, так это отсебятины. Поэтому, закусив губу от переизбытка энтузиазма, я старательно повторяла каждое его действие.
Нет, я вовсе не собираюсь посвятить себя искусству приготовления пищи и стать в дальнейшем поваром. Это лишь хобби для души.
— Co’s to udelal? Ty’s to maso prorizl naskrz! Pane Boze, kde jsou moje prasky?!(Что ты натворил? Да ты разрезал мясо насквозь! Господи, куда подевались мои таблетки?!)
Нерадивый ученик понурил голову под тихие смешки единомышленников, а Лукаш, по своему обыкновению, снова схватился за сердце, разглядывая дыру в нежной вырезке.
Усмехнувшись, я вынула из кармана своего безразмерного платья специально заготовленный «Пустырник Форте» в таблетках и поставила перед Лукашем. Сомневаюсь, что сердце — это действительно то, что Лукаша беспокоит, но с его патологической любовью к приготовлению пищи, набирать курс полных новичков — прямой путь к нервному срыву.
— Tady mas. Pul hodiny po jidle (Вот, возьми. Спустя пол часа после еды).
Покрутив недоверчиво пластиковую баночку, он засунул её в карман своего рондона.
А я громко охнула и схватилась за бок, неожиданно получив ощутимый тычок под ребро от сынули. Игнорируя всеобщие взгляды, я погладила свой внушительный живот через передник, мысленно призывая малыша успокоиться, пока Лукаш не слёг с тахикардией. Каждый раз скептически наблюдая за тем, как мой живот увеличивался в размере, он ворчал по поводу того, что его святая святых — всего лишь кухня, а не родильный зал.
Сейчас я как обычно послала ему самую невинную улыбку, на которую только была способна, и продолжила возиться с мясом.
— Na masle orestujeme zbytek casneka a slaninu, na ni pak zprudka hrbet, aby se maso zatahlо. Kdyz je opeceny, pridame korenovou zeleninu, do ni 1 polevkovou lzici cukru a nechame karamelizovat (Остаток сала и чеснока обжарим на масле, следом со всех сторон обжарим оленину, чтобы мясо затянулось. Добавив корнеплоды и столовую ложку сахара, карамелизуем на сковороде).
По кухне тут же разнёсся умопомрачительный запах, а я машинально сглотнула слюну. До сих пор не верится, что я вообще способна на подобный кулинарный подвиг. Нужно будет по дороге домой купить свежих овощей к мясу. И Женьку, пожалуй, сегодня заберу я сама — погода просто сказка, грех не прогуляться по городу. После унылой продолжительной зимы, мартовское солнце — словно яркий лучик среди тяжёлых снеговых туч.
Уже предвкушая приятный вечер и вкусный, собственноручно приготовленный ужин, я улыбнулась своим мыслям под монотонный бубнёж Лукаша:
— Pak prilijeme asi 2 dl cerveneho vina, do tohoto zakladu vlozime zpet maso. Prikryjeme a dame do trouby peci…(Далее, добавим примерно 2 дц. красного вина, поместим туда мясо, прикроем и отправим в духовой шкаф…).
На улице я подняла лицо к небу, наслаждаясь яркими лучами солнца, и тут же получила от сыночка ещё один ощутимый удар.
— Тише, не безобразничай, — вновь погладила я свой живот через пальто.
Порыв лёгкого ветра прошёлся по моим коротким волосам, отбрасывая на лицо чёлку. Женька до сих пор не может мне простить отрезанные косы, хотя, кажется, к моему каре она уже начала понемногу привыкать.
Потолкавшись ещё немного, малыш успокоился. А я, перехватив поудобнее свёрток с запечённым мясом, направилась в сторону детского сада.
Прага мне всегда нравилась. И когда встал вопрос, где нам с Женькой осесть, всё решилось само собой. Раньше мы с ней частенько выбирались сюда на выходные. Может, поэтому кардинальная смена обстановки прошла более-менее гладко.
