Нервная дрожь пронеслась по телу. Астахов резко сдвинулся с места, точно зверь, которому сказали «фас», но я запретила себе отступить даже на миллиметр. Только глаза закрыла, потому что в них наверняка отразился страх. Хотя внутри я приготовилась ко всему…
Ощутив совсем рядом терпкий запах одеколона и тепло мужского тела, я не выдержала. Распахнула глаза и чуть не отшатнулась, столкнувшись с взглядом Астахова сверху. Он стоял вплотную ко мне, слегка сведя брови, словно что-то взвешивая в голове. А через секунду я почувствовала, что мой халат дернулся.
По телу прошло оцепенение. Растерянно уронив голову, я увидела, что мужские руки не спеша и ловко распускают пояс на моей талии. От замешательства я просто остолбенела. Последнее, о чем бы могла подумать, что бандит примет такое решение! И это после того, как Астахов убеждал, что я последняя, кого бы он стал… трахать.
Я, наверное, должна была сопротивляться или хоть что-то возразить. Но не находила ни сил, ни смысла. Только прикрыла руками обнаженную грудь, когда хозяин дома окончательно снял с меня халат и отбросил его, как тряпку.
На коже тут же выступили мурашки, а в горле собрался предательский ком.
Будь ты проклят…
Мерзкое, унизительное чувство пропитало меня насквозь, принуждая низко опускать голову. Астахов обхватил мою руку выше локтя, и я до боли куснула губу, понимая, что он хочет убрать ее от груди. Однако вместо этого бандит неожиданно повернул меня, игнорируя болезненный стон, и прикоснулся к синяку на ребрах.
Вздрогнув от простреливающей боли, я тут же отпрянула в сторону. Но Астахов непреклонно притянул меня к себе, продолжая исследовать пальцами травмированный бок. Напряженная с головы до пят, я едва сносила то, что бандит делал, отпуская рваное дыхание.
– Х-хватит… – попросила в какой-то момент, устав терпеть. – Мне больно!..
Но он будто оглох. Прекратил, только когда посчитал нужным, и вдруг хладнокровно заметил:
– Было бы куда больнее, если бы он сломал тебе ребра.
Внутри прошло яростное отрицание, и я оторопело вскинула взгляд. Искаженное восприятие реальности будто подтерло воспоминания, подталкивая любыми аргументами оправдать отца, которого я думала, что знала.
– Он не стал бы, – возразила я твердо, хотя до конца не верила в собственные слова. – Отец никогда меня не трогал до этого…
– Твой отец – кровожадный ублюдок, каких еще поискать, – жестко перебил бандит. – Если ты еще не поняла, то в один момент перестала быть для него невинной дочуркой. Он избивал бы тебя, пока не увидел достаточно крови. – Глядя в мои распахнутые глаза, Астахов низким голосом констатировал: – И ты знала, что так будет. С самого начала знала, что он сделает с тобой, когда все раскроется.
Я неловко отвела взгляд, не находя даже жалких слов возразить бандиту. Потому что это была правда. И откровенно говоря, мне очень повезло, что в момент встречи я находилась в доме, где за меня по неизвестной причине заступились.
– Спасибо, – вдруг проронила я глухо, не поднимая глаза. – Что не дал ему довести дело до конца…
– Дядю Жору благодари, – сухо отрезал Астахов. – Он не терпит, когда бьют лежачих.
Неприятное смятение заняло нутро. Стоило хоть чуточку лучше подумать об этом мужчине, и он сразу дал мне по рукам. Но я была уверена, что без позволения хозяина дома никто не посмел бы вмешиваться в происходящее.
– Все равно… спасибо, – произнесла я упрямо, посмотрев в бесстрастные глаза бандита. – Ты мог ему запретить, но не стал.
Он прищурился. Ему явно не нравилось, что я пыталась увидеть снисхождение в его действиях. А я всего лишь хотела отдать должное за человечность.
– Так какой у тебя был план? – холодно спросил Астахов.
Я озадаченно качнула головой.
– Что?..
– Если бы мои люди не опередили твое расписание, что ты собиралась делать дальше?
Внутренности неприятно свело. Не понимая, для чего он пытается докопаться, я подавлено ответила:
– Это уже не имеет значения…
– Я задал вопрос, – непреклонно надавил бандит. – Или тебе нечего ответить, потому что и плана никакого не было?
Это ядовитое замечание он бросил нарочно. Возмущение расползлось в груди, как по команде – негодяй серьезно считает меня настолько легкомысленной?
– Я собиралась бежать, – нехотя призналась я. – Сразу после того, как тебя бы увели. У меня все было готово… До приезда отца я бы успела исчезнуть.
Некоторое время Астахов молчал, затем задумчиво повторил:
– Исчезнуть. Ну допустим, а что потом?
– В смысле?
Он покачала головой и бесцеремонно напомнил:
– Ты вроде хотела войну остановить, Эльза. Так значит, родив ребенка, вернулась бы домой как ни в чем не бывало?
Напряженно глядя на бандита, я поняла, что у меня нет ответа. Мне казалось, что я абсолютно все учла, но его наводящие вопросы заставили так легко растеряться.
