«Ты же знаешь, что никто в этом доме не посмеет прикоснуться ко мне… Никто, кроме тебя»
На несколько секунд в мозгу заклинило воспоминание, как теплый бархатный язык пробирается в мой рот. Как мягкие губы обхватывают мои, подрагивают, блестят от влажного поцелуя.
Смелая малышка Эльза. Будь осторожна. Мы подходим друг к другу все ближе, и однажды я не стану искать причины, чтобы остановиться.
– Ясно, – мрачно подвел я, резко сдвигая в сторону мысли, от которых член начал стремительно наливаться кровью. – Что ж, если ты готов дальше работать под моим началом… – перескочил я сразу к сути. Пусть ситуация и поздно раскрылась, но раскрылась, а извиняться я не умел, поэтому закончил лаконично: – В общем, работай. Как отлежишься.
Олег тоже размазывать не стал.
– Договорились. Только пускай пацаны меня завтра заберут! Поболеть я бы предпочел с комфортом – в своей комнате.
Я коротко кивнул, а он алчно скосил взгляд на конверт и без стеснения добавил:
– И конверт я себе оставлю.
Мои губы дернулись в улыбке. Хотя сразу стало понятно, чья сторона не права и возмещает ущерб, меня в общем-то удовлетворяло, что ситуация разрешилась. Такие солдаты, как Олег – на вес золота.
В кармане загудел телефон. Поздний звонок не вызвал никаких хороших ассоциаций, поэтому я без прощания покинул палату и принял вызов от Жоры.
– Говори.
– Извиняюсь за беспокойство, Вадим Николаич… Но я посчитал нужным предупредить вас о гостях в доме.
– О каких еще гостях? – раздраженно выдал я, устало потерев переносицу.
– Из Беларуси.
Мой шаг тут же замедлился, а напряженный взгляд вперился в пространство.
– Я понял, – кратко выдал я, не находя ни одной светлой мысли, которая бы аргументировала мне этот визит отца без предупреждения. – Позаботься, чтобы его достойно приняли.
Эльза
Замок заскрежетал, когда часы показывали девять. Оторвав голову от колен, я тут же надуто уставилась на дверь, которая в следующий момент распахнулась. Почти не удивилась, увидев Миру с подносом. Я бы даже сказала – разочаровалась. Молодой охранник пропустил ее в комнату и застыл в проеме, невозмутимо встретившись с моим недовольным взглядом.
Ты посмотри, как все серьезно… Решили ограничить даже наше общение?
Тем временем Мира принялась без спешки переставлять все с подноса на тумбочку: овсяная каша с фруктами, пара тостов с джемом, чай, приборы. Я отметила, какая она бледная и распухшая, то ли от похмелья, то ли от слез. Бедняжка… Хоть бы отлежаться ей дали. Или хозяин дома специально устроил такое своеобразное наказание для кухарки?
Язык чесался спросить ее про Олега. Но вдруг она не знает ничего? А если знает, вдруг тоже что-то плохое подумала о нас?.. Не хотелось накалять и без того нездоровую обстановку.
– Спасибо, – поблагодарила я, как только поднос в руках Миры опустел. А следом тише спросила: – Ты как?
Скосив глаза на охранника, она неоднозначно повела плечом.
– Не знаешь, сколько Астахов собирается меня здесь держать? – холодно и нагло поинтересовалась я.
В общем-то, на ответ я не рассчитывала, тем более от робкой кухарки.
– Нет, извини, – сконфуженно обронила она. – Я ничего не знаю… Покушай, пока не остыло, ладно?
Я вздохнула и посмотрела на завтрак. Гордость подначивала устроить голодовку, выкинуть хоть что-нибудь, лишь бы задеть Астахова, но увы, я не могла себе этого позволить. К тому же вчера так и не поужинала, и живот предательски заурчал от одного запаха каши.
– Хорошо, – уныло ответила я, провожая уходящую Миру взглядом.
Дверь за ней беспощадно захлопнулась, и я нервно стиснула зубы. Ком собрался в горле. Негодование необратимо сменялось чувством унижения из-за вчерашнего… Из-за этого дурацкого поцелуя, инициативы, на которую я пошла. Пусть даже ради того, чтобы только успокоить бандита, но я как будто непозволительно раскрылась. И за это получила.
Несмотря на голод, к завтраку я приступила не сразу. Лишь немного утихомирив мысли, переставила тарелку каши на колени и откусила хрустящий тост. Когда же потянулась за ложкой, с удивлением обнаружила на тумбочке клочок бумаги. И похоже, он был спрятан прямо под посудой!
Ах ты, хитрая кухарочка. Как она ловко это устроила!
Покосившись на дверь, я быстро взяла бумажку в руки и развернула ее.
«Николай Астахов в доме. Будь осторожна».
Адреналин ударил в кровь, разгоняя тревожный стук сердца. Настороженно уставившись в пространство, я взволнованно смяла пальцами записку, содержание которой стало для меня полной неожиданностью.
Вот теперь я была совсем не против посидеть в запертой комнате. И очень надеялась, что в этом лишь одна цель – не допустить нашего пересечения! В том, что Астахов-старший знает о моем пребывании в доме сына, не было никаких сомнений…
Надежды оказались напрасны.
Дверь вновь распахнулась, когда часы показывали начало первого. Двое охранников застали меня отрешенно стоящую у окна и без лишних слов вывели из комнаты.
