Ноги слабели с каждым шагом. Из-за паники и волнения даже дышать становилось тяжело. Но это не значило, что я боялась главного человека семьи Астаховых. Я испытывала к нему много чувств, но только не страх. Поэтому оказавшись перед дверями зала, который теперь выглядел еще шикарнее, чем до пожара, была собрана, как воин перед битвой.
Нет ничего хуже, если Николай Астахов увидит слабость в моих глазах. Ведь прямо сейчас я практически олицетворяла семью Князевых! Буквально ощущала тяжесть ответственности, которая ложилась на мои плечи с этим знакомством.
Двери открылись, и обстановка большого зала сразу напомнила мне кадры из какого-нибудь криминального фильма. Приглушенный свет, зашторенные окна, несмотря на день, серая дымка в воздухе, специфический запах дорогих сигарет, огонь в камине, возле которого застыли два телохранителя, и, наконец, главные персонажи… Я сразу поймала глазами солидную компанию из четырех мужчин, сидевших за массивным овальным столом в центре зала. Двоих я не узнала, но именно они первыми сосредоточили на мне внимание. Затем прохладный взгляд поднял Вадим, и, наконец, меня увидел Астахов-старший.
Если бы у моей ненависти было лицо, то я бы определенно описала его так: рыхлая кожа на щеках грязного цвета, как после оспы, ярко-голубые миндалевидные глаза, которые зловеще мерцали, длинный мясистый нос, тонкие губы и выбритый до блеска раздвоенный подбородок. Астахов-старший, вальяжно сидевший в большом кресле во главе стола, практически ничего не передал своему сыну. И если честно, я была рада этому осознанию.
Меня подвели достаточно близко к столу. Окинув мою фигуру сканирующим взглядом, Николай Астахов выпустил изо рта дым толстой сигареты, которую небрежно держал пальцами, и неожиданно широко улыбнулся. Затем и вовсе по залу раскатился неприятный хриплый хохот.
– Только посмотрите, – воодушевленно выдал главарь. – Сын, ты сделал из нее прислугу!
Едва не скривив губы, я посмотрела на Вадима, которого отец одобрительно хлопнул по плечу. В области груди осела неприятная тяжесть. Странное веселье отца он не поддерживал, но и ко мне был абсолютно равнодушен. Весь его вид отражал только одно: мы враги, Эльза. Если ты успела забыть об этом, то сейчас самое время вспомнить.
На секунду опустив подавленный взгляд, я незаметно сжала кулаки и плавно вздернула подбородок. Может, меня и нарядили в платье прислуги, но я была и остаюсь дочерью Князева – лидера влиятельной семьи! Даже если осталась одна против всех… И я буду смотреть на Николая Астахова, одетого в элегантный дорогой костюм, так, будто это ниже моего достоинства.
– Значит, он действительно сделал это, – довольным тоном подметил он, испытывая меня таким змеиным вниманием, что мороз шел по коже. – Оставил свой бриллиант на растерзание львам за маленькую невинную шалость!
– Или, скорее, не захотел менять новый бизнес на дочь, – усмехнулся зрелый мужчина с густой седой бородой, сидевший слева от главаря. Он, как и второй незнакомец, что-то лениво просматривал в планшете.
Внимание всех за столом вдруг привлек Вадим, стукнув хрустальным стаканом с остатками льда на дне.
– Назар дал понять однозначно, что дочь больше не представляет для него ценности, – хмуро и безапелляционно сообщил он. – И судя по тому, что она до сих пор здесь, круг Князевых поддержал его мнение.
Неприятное напоминание плетью ударило по нервам. Я непонимающе уставилась на бандита – зачем он так настойчиво выставляет меня без защиты перед этими людьми?!
Однако Астахов-старший на аргументы сына лишь скривил губы и небрежно махнул рукой.
– Это не имеет значения. Какое бы представление старый ублюдок ни устроил, девчонка по-прежнему Князева! Не стоит недооценивать этот факт. – Задумчиво пригладив ладонью стильно остриженные кудрявые волосы, он коварно добавил: – Поверь моему слову – нет хуже наказания для отца, чем позор его детей!
Напряженно наблюдая за этим бестактным разговором, я ощущала, как все сильнее жалит внутри настороженность. Мне очень не нравилось, к чему главарь подводил.
В следующий момент он вдруг поднялся из кресла, оправил пиджак и, не сводя с меня высокомерного взгляда, принялся обходить стол. Оказавшись достаточно близко, Николай Астахов без стеснения оглядел мою фигуру, затем и вовсе зашагал по кругу, как будто я породистая кобыла на аукционе!
– Ты ее уже трахнул? – внезапно поинтересовался он у сына чуть ли не будничным тоном.
Возмущенно посмотрев на грубого бандита, я вся вспыхнула и впилась в ладони ногтями. А Вадим на вопрос отца невозмутимо и коротко мазнул по мне глазами.
– Меня не возбуждают малолетки, – равнодушно поделился он. – На девчонку есть другие планы.
Астахов-старший скептически воскликнул:
– Какие? Прописать здесь в качестве поломойки?! Или ты все еще рассчитываешь ее выгодно продать заинтересованным людям? – Он встал прямо передо мной и с мерзкой улыбкой впился в мои глаза. – Не пытайся провести меня, сын. Думаешь, я не понимаю, какое искушение ты себе приобрел? Девочка хоть и молодая, но сочная, а униформа добавляет почву для развратных фантазий.
