- Мы вынуждены присоединиться к требованию господина Джуда, - произнесла девушка, и посреди напряженной тишины, которой мгновение назад оборвался разговор, все невольно повернулись в ее сторону. А в первую очередь начальник лукунульской стражи, к которому оборотень и обращалась. - Вы заключили с нами контракт, господин Гару. Мы взяли на себя обязательства охранять вашего гостя. Но и на вас договор тоже налагает определенные обязательства: вы должны обеспечить нам возможность сохранить его жизнь! - она сделала паузу, давая всем присутствующим возможность обдумать свои слова, и только после этого продолжила. - Если бы господин Джуд нанимал нас самостоятельно, то ваши действия, господин Гару, могли бы быть расценены, как сторонние препятствия и не влекли бы за собой расторжения контракта, - Ула выразительно положила руку на приклад небольшого арбалета, подвешенного к ее поясу. - Но я вынуждена еще раз вам напомнить, господин Гару: вы взяли на себя обязательства по охране жизни господина Джуда и лишь затем наняли нас для их исполнения. Так что теперь вы либо не препятствуете нам, либо мы вынуждены отказаться от выполнения контракта. Мы не можем рисковать своим именем, принимая на себя обязательства, не обеспеченные на более высоком уровне.
Занила с трудом удержалась, чтобы не покачать головой в восхищении. Определенно, наемнический кодекс, действовавший в Кариташе, был куда сложнее и запутаннее, чем могло показаться на первый взгляд. Впрочем, по выражению на лице Акмаля Гару, было ясно, что он понял каждое из произнесенных Улой слов. И что возразить ему нечего.
Начальник стражи еще раз окинул их взглядом: сначала мага, потом "охранявших" его оборотней. Было заметно, что ему нестерпимо хочется прежде, чем он согласится с ними, потребовать от них еще каких-то обещаний, быть может, даже клятвы не нападать на правителя Кариташа. Но Джуд был послом, а от послов иностранных государств таких клятв не требуют. А у наемников на сегодняшний вечер уже был объект защиты, и принять на себя еще одни обязательства никто не имел права их заставлять.
Акмаль Гару сделал гвардейцам знак расступиться и сам распахнул высокие двустворчатые двери.
Первым, что увидела Занила, когда они вслед за начальником стражи и магом, вошли в приемную залу императора Кариташа, был свет. Ярко-оранжевое сияние десятков, если не сотен, факелов лилось отовсюду. Воздух почти удушающее для чувствительного обоняния высшего оборотня пах расплавленной смолой и еще какими-то незнакомыми Заниле сладко-горькими благовониями, очевидно, подброшенными в огонь. От обилия ярко пылающего пламени здесь было даже немного теплее, чем снаружи, посреди свежей и ветреной ночи побережья Касно. Тепло вместе со светом прикасалось к их коже. Они шли вперед, и ощущение было такое, будто погружаются в сияющее пламя. Словно император был каким-то древним божеством, а приемная зала - его храмом, где при помощи огня и дыма полагалось возносить молитвы. Или словно те, кто зажег столько светильников, рассчитывали, что, если неведомым врагам все же удастся прорваться сквозь все посты внешней охраны и вторгнуться в зал, они, ослепленные, далеко не сразу сумеют сориентироваться и найти свою цель.
Вспомнив историю Кариташа, никогда не отличавшегося особой приверженностью к культам каких-либо богов, Занила решила, что второе из ее предположений, пожалуй, все же ближе к истине. Она подавила инстинктивное желание прищуриться. В кромешной темноте ей, как и любому высшему оборотню, наверное, и то было бы комфортнее, но выбора им не предоставили, а значит, приходилось приспосабливаться к тем условиям, которые имелись.
Наконец, немного проморгавшись Занила смогла рассмотреть помещение, в котором они оказались. Зала, занимавшая, очевидно, весь первый этаж центральной башни дворца, представляла собой почти правильный круг не меньше двух сотен аммов в поперечнике. Сводчатый потолок располагался на высоте примерно в полтора десятка аммов. Точнее сказать не получалось, потому что большая часть светильников была ниже, и его купол, разделенный каменными балками на отдельные сектора, будто состоявший из плотно прилегающих друг к другу лепестков бутон цветка, тонул в полумраке. Окон не было, по всему кругу залу опоясывали два уровня галерей, также освещенных значительно слабее, чем ее центральная часть. Пол, потолок и стены были отделаны тем же самым светлым, до почти полной белизны, камнем, что оборотни встречали повсюду в городе, будто в Кариташе попросту не знали о существовании какого-либо иного строительного материала, или словно его правитель считал для себя зазорным вести с другого конца материка роскошный салевский мрамор, к примеру.
