"Помнят, Занила! Дураков среди пиратов никогда не водилось!" - оборотень отвернулся, уставившись на соседнее дерево так, будто никогда не видел ничего интереснее заснеженных темно-зеленых еловых лап. И одновременно с этим Занила вдруг поняла, что Намо вновь закрылся от нее: последний его образ содержал лишь слова и почти ничего за ними. Кай'я Лэ опять захотелось нахмуриться. Ей не нравилось то, как вел себя оборотень. Если он и не врал, то уж точно что-то недоговаривал. Вот только... От неожиданной догадки Занила даже села на ветке. Что, если Намо утаивал правду отнюдь не о пиратах и маршрутах их кораблей? Что, если неудобным ему показался еще тот, самый первый, вопрос Хозяйки стаи?!
"Что еще произошло в Догате без меня, Намо? Что?.."
Щит, окружавший сознание оборотня, поднялся выше, и Занила поняла, что угадала. Она нашла нужную точку, и теперь оставалось в нее лишь ударить! Мягко оттолкнувшись лапами от ветки, Кай'я Лэ прыгнула вниз, приземлившись (или "приветвившись"?) прямо перед мордой Намо. Теперь оборотень уже не мог делать вид, что просто любуется заснеженным лесом вокруг.
"Посмотри на меня!" - Занила не просто произнесла приказ, она прорычала его, а одновременно силой толкнулась вперед, пробивая брешь в защите оборотня. Может быть, кому-то другому из Хозяев Леса и удалось бы закрыться от Кай'я Лэ, но Намо с ней связывало слишком многое. Щиты дрогнули, не развалились, устояв, но на мгновение перед глазами Занилы все же мелькнула картинка того, что вертелось в мыслях Намо. Он думал об одном из оборотней своей семьи, о молодом парне по имени Алар, об одном из тех, кто пришел в стаю вслед за ним и за кого Намо по-прежнему ощущал свою ответственность...
Щиты, беззвучно, но вполне ощутимо клацнув, встали на место, выталкивая Занилу прочь из сознания оборотня. Но теперь, когда Кай'я Лэ точно знала, о ком не хочет говорить оборотень, она начинала всерьез тревожиться.
"Что с Аларом? - нетерпеливо спросила на. - Посмотри на меня!"
Желание видеть глаза собеседника было из того другого, человеческого, облика, но от некоторых привычек оказалось не так просто избавиться... В отличие от Намо, Занила щитами не закрывалась, и ее мысли оборотень читал свободно. Он повернулся к ней... Кай'я Лэ мысленно выругалась: с расстояния в пару тефахов на нее смотрели желтые, как отражение фонаря в стоячей ночной воде, глаза, и не было ни в них, ни в выражении самой широкой усатой морды ничего привычного, человеческого, ничего, что можно было бы прочитать! Намо уловив раздраженное разочарование Кай'я Лэ, мысленно усмехнулся, и этого мгновения, на которое он позволил себе расслабиться, хватило, чтобы Занила вновь ринулась вперед, взламывая его щиты, проталкиваясь за них!..
Образ мелькнул в несколько раз ярче и четче, чем прежде. Алар и Намо находились в просторной комнате (где-то в Догате, если судить по обстановке, состоящей из горы шелковых подушек и низких мраморных столиков с золотыми безделушками на них). Старший оборотень стоял, скрестив руки на груди и, слегка поворачивая голову из стороны в сторону, следил взглядом за парнем, ходящим вокруг него, явно с трудом сдерживая собственное нетерпение. Алар на мгновение остановился, обернувшись к Намо:
- Обещай мне! Обещай, что поговоришь с Хозяйкой, как только ее увидишь!..
Образ оборвался так же резко, как и возник. Занила рывком вернулась в собственное сознание. Намо вновь попытался отвернуться, но было уже поздно.
"Почему ты не исполняешь то, что обещал? - вкрадчиво, будто всего мгновение назад и не ломилась в его мысли силой, поинтересовалась Кай'я Лэ. Строго говоря, в том, что Намо обещание все же дал, она не могла быть уверена - воспоминания оборвались раньше, но Занила решила рискнуть. И по тому, как оборотень вздрогнул всем телом: от опущенной головы до пушистой кисточки на конце длинного хвоста, она поняла, что вновь угадала! - О чем ты должен был поговорить со мной?"
Намо сел на ветке, обвив хвостом лапы и вперив в Хозяйку взгляд желтых немигающих глаз, будто проверял, насколько она на самом деле хочет услышать правду. Щиты на его сознании исчезли (не распахнулись, а растаяли, будто их и не было вовсе), и в мысли Занилы один за другим полились слова-образы - тщательно отчищенные от эмоций обрывки того самого разговора между двумя оборотнями:
"Алар влюбился в человеческую девушку. Ее зовут Сиде из рода Тахиш. Алар хочет жениться на ней и просит твоего разрешения на ее обращение".
На этот раз Занила нахмурилась не мысленно, а по-настоящему. Мимика кошачьей морды с совершенно другим строением мышц, разумеется, не позволила ей этого сделать, но все равно стало легче.
