"Род Тахиш - это ведь родственники царя, - медленно, сверяясь с собственными воспоминаниями, проговорила Занила, уже чувствуя, что где-то здесь кроется подвох. - И Сиде... - Кай'я Лэ вскинула на Намо глаза, в которых даже сквозь облик большой кошки пробилось изумление. Просто она вдруг вспомнила эту девушку с толстыми, темными до синевы косами, спускающимися чуть не до колен... - Сиде Тахиш - племянница царя Салевы!.. Да вы с ума сошли!"
Нет, власть царя в Салеве, конечно, была скорее номинальной, чем реальной, еще с полсотни лет назад поддавшись напору стремительно богатеющих догатских купцов, но Намо и Алар все же нарушили определенные правила, гласящие, что с сильными мира сего лучше не связываться.
"Двоюродная племянница", - не то фыркнул, не то усмехнулся, не то что-то еще (по тону было не разобрать, а мимики на кошачьей морде как всегда не хватало) Намо. Занила выразительно посмотрела на него: это не довод. Намо и сам должен понять, что это не довод... Оборотень вдруг оскалился и глухо зарычал. Звук был настолько низким, будто шел откуда-то из глубины широкой грудной клетки.
"Знаешь, Занила, с тех пор, как стае принадлежит место председателя в Торговом Совете [Торговый Совет - выборный властный орган в столице Салевы. Его члены ежегодно избираются из наиболее влиятельных купцов. Количество членов не является постоянным, но колеблется в районе одной дюжины. Председатель Совета фактически является градоправителем Догаты.], нам ежедневно приходится вращаться среди знати. Среди высших, к Темным Богам, догатских кругов!" - образ насквозь был пропитан горечью, но попытки осудить Алара в нем и в помине не было! И Занила вдруг мгновенно поняла, что несколькими минутами раньше неправильно истолковало выуженный из сознания Намо образ: он не хотел говорить с ней отнюдь не потому, что был против затеи Алара!
Кай'я Лэ помотала головой, стараясь расставить мысли по местам:
"Но Сиде Тахиш - это же не какая-нибудь рабыня. Мы не сможем просто забрать ее, провести обращение и надеяться, что никто никогда не станет ее искать. Нам придется рассказать правду хотя бы ее ближайшим родственникам!"
Пару мгновений Намо просто молчал, а потом наклонил голову в утвердительном кивке:
"Да, придется".
Если бы Занила была в человеческом облике, она бы фыркнула. Впрочем, кажется, и так неплохо получилось. Эмоции захлестывали, и на этот раз никак не получалось подобрать им определения: злость и боль, боль и злость, отчаяние и какая-то совершенно иррациональная обида...
"Рассказали уже одному! - Кай'я Лэ мотнула головой куда-то назад, не особенно заботясь, находился ли махейнская столица именно в том направлении. - Сам видишь, что вышло!"
Занила отвернулась: вдруг тяжело стало выносить пристальный и немигающий взгляд золотых глаз. Намо прыгнул на ветку, расположенную чуть ниже, потом вновь вверх, приземлившись на сук, соседний с тем, на котором сидела Занила. Соседний, но оказавшись вновь прямо перед ней.
"Ничего я не вижу! И ты тоже не видишь, - мысль-образ, решительно толкнувшийся в сознание Кай'я Лэ, был полон упрямства. - Мы не знаем, почему князь Михаил поступил так, как поступил. Может быть, Талгат угрозами заставил его закрыть ворота?.."
"Боюсь, для него это не было слишком трудно! - Кай'я Лэ оскалилась. - От таких чудовищ, как мы, люди за фарсах должны разбегаться!"
Намо ничего не ответил. Он продолжал стоять, прислонившись плечом к толстому стволу дерева и молча глядя на Занилу, и только его хвост продолжал слегка покачиваться из стороны в сторону, то ли помогая удерживать равновесие на не слишком широкой ветке, то ли просто в такт мыслям оборотня. Самих этих мыслей Кай'я Лэ, кстати, вновь не ощущала. Намо не закрылся щитами, но образы, плывшие по поверхности его сознания, были какими-то обрывочными, неконкретными, ничего, за что можно было бы зацепиться, не несли.
"О чем ты думаешь?" - не выдержала Занила. Когда-то давно, еще в догатской школе для рабынь, одна из учителей-надсмотрщиц говорила, что из всех существующих в мире вопросов этот - самый женский, и никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя подаваться возможному искушению и задавать его господину!.. Кай'я Лэ нетерпеливо отмахнулась от ненужных и неуместных сейчас воспоминаний, а Намо, вопреки ее ожиданиям, все же ответил:
"О том, что я был прав, когда не хотел затевать этот разговор сейчас. Расскажи я о просьбе Алара на пару дней раньше, и твоя реакция была бы совершенно иной! - Занила попыталась возразить, но оборотень решительно прервал ее. - Я еще раз повторю: я не знаю, что там произошло у князя Михаила, но одно я вижу точно: ты опять чуть не сорвалась, и ты опять считаешь саму себя и всех оборотней вместе взятых чудовищами! И ты искренне не понимаешь, как можно по доброй воле согласиться стать одним из нас или отдать нам своего ребенка!"
