То ли чтобы иметь повод не думать над последними словами оборотня, то ли потому, что ей было просто интересно, Занила перевела взгляд на Ледя, гадая, как тот воспринял жест Намо, фактически обнявшего ее. В темных глазах мужчины вновь пылало раздражение, но на этот раз говорить он явно ничего не собирался. То ли уже понял, что каждое его слово будет воспринято лишь как новый повод к действию, то ли действительно готов был терпеть выходки Намо, если считал, что поступки оборотня идут на пользу стае. "Польза стаи"... - мысленно повторила Занила. Она никогда не сомневалась, что Ледь гораздо лучше нее самой разбирается, что в тот или иной момент требуется оборотням, называющим ее своей Хозяйкой. Как и Намо, несмотря на весь свой взбалмошный нрав, умел в одно мгновение становиться очень серьезным и очень умным оборотнем - настоящим главой своей маленькой семьи.
Занила вновь перевела взгляд с одного мужчины на другого:
- Вы действительно оба хотите, чтобы я провела инициацию, сделав этого человека оборотнем? - зачем-то еще раз уточнила она, хотя все, кажется, было понятно и без слов. На этот раз за двоих ответил Ледь:
- Мы хотим, чтобы ты пошла и посмотрела на парня: сумеешь ты спасти его или нет. Неужели это слишком сложно для тебя?
Не сдержавшись, Занила криво усмехнулась:
- Это - не слишком.
В комнату княжеского сына, куда парня отнесли после того, как сражение в детинце закончилось, оборотни проверили все помещения, а защитники крепости наконец-то получили возможность заняться своими ранеными, они так и направились вчетвером. Намо, правда, ступив босой ногой на ледяные доски лестницы, на которой по махейнскому обычаю не топили, решил, что Вольные княжества зимой - слишком холодное место, чтобы в человеческом облике ходить без одежды. Его тело на мгновение окуталось дымкой обращения, а появился вновь он уже в сапогах, кожаных штанах и рубахе из плотного сукна, светло-серой, почти серебристой с чуть более темной вышивкой по вороту - слишком нарядной, по мнению Занилы, для наступавшего рассвета. Впрочем, сражение ведь действительно уже закончилось. И они действительно вышли из него победителями.
Спальня Горислава располагалась на самом верху небольшой круглой башенки. Перед деревянной украшенной тонкой резьбой дверью никого не было, ни одного оборотня - никакой охраны. И Кай'я Лэ даже понимала, почему Байд, занимавшийся расстановкой караулов в крепости, не счел ее необходимой. Если бы Талгат исполнил обещанное, и инициация парня завершилась успешно, тогда он - маг, полный силы, - действительно представлял бы весьма серьезную опасность. Но уж точно не теперь, когда княжеский сын умирал в своей комнате.
Михаил, не стучась, распахнул дверь и вошел. Его пальцы так стиснули створку, будто пытались раздавить изящный резной узор. На мгновение Заниле показалось: человек борется с собой и своим желанием, не утихающим, вопреки принятому разумом решению, закрыть дверь за собой - не пустить Хозяев Леса - жутких чудовищ из древних сказок к своему сыну... Потом его пальцы все же разжались, и человек отступил в сторону, освобождая проход для Кай'я Лэ.
Горница, в которой они оказались, была небольшой: всей мебели - только кровать и сундук под окном. Ставни на этот раз оказали распахнутыми, и сквозь слюду в комнату проливался свет раннего, но солнечного и оттого ослепительно яркого зимнего утра. Занила на мгновение прищурилась, позволяя глазам привыкнуть к показавшемуся чересчур ярким после бесконечных факелов, масляных ламп и полутьмы свету, и только потом перевела взгляд на постель и человека, лежавшего на ней.
Кай'я Лэ не ошиблась: это действительно был тот самый парень, которого она ночью видела рядом с Талгатом. Горислав, сын князя Михаила лежал на спине, по грудь закрытый одеялом. Его кожа на фоне небеленой ткани в беспощадном ничего не скрывающем утреннем свете казалась неестественно бледной и какой-то будто истончившейся. Парень был без сознания, в обмороке настолько глубоком, что, будь Занила человеком, она бы усомнилась, что тот еще жив. Сейчас же ее обостренное ночной схваткой и пролитой кровью оборотническое чутье ловило слабое тепло, исходящее от тела, и едва заметное биение пульса в его жилах... Но оно же, это самое чутье, и подсказывало Хозяйке оборотней, насколько близка жизнь парня к тому, чтобы в любое мгновение оборваться.
