- И ты поверил?! - Занила все же рванулась вперед, и лишь тяжесть огромного зверя, лежащего на коленях, заставила ее остановиться и хотя бы попытаться вспомнить, почему она не хотела убивать князя. Намо, впрочем, тоже рычал, глухо и раскатисто, скаля клыки уже не в усмешке, а в настоящей угрозе, в гневе, которым щедро поделилась с ним Кай'я Лэ, забывшая вовремя закрыть свое сознание. Человек вскочил с лавки, отшатываясь в самый дальний угол горницы, пытаясь как можно дальше убраться от разгневанных оборотней...
- Хватит! - окрик Ледя заставил замереть всех троих. Занила опустилась на лавку, медленно, по частичкам, заново собирая собственный разум. Под пристальным, требовательным и непроглядно-темным взглядом оборотня делать это было и проще, и в то же время невообразимо труднее. - Разве ты рассчитывала на какой-то иной ответ? - проговорил он, и, не дожидаясь реакции Кай'я Лэ на свои слова, повернулся к Намо. - Тебе не кажется, что сейчас не время для глупых игр и дурацких представлений? - вкрадчиво и негромко, но явно находясь всего в шаге от настоящей злости, поинтересовался он, скрещивая руки на груди. - Мы здесь для того, чтобы серьезно обсудить серьезные проблемы, и если ты не в состоянии справиться с собой, иди и рычи в другом месте!
Занила положила руку на шею оборотня. Ссориться с Ледем в присутствие постороннего, да еще и человека, ей совсем не хотелось, но идея позволить Намо уйти ей также не нравилась. Она уже собиралась сказать об этом, как вдруг звериное тело под ее рукой странно дрогнуло. Кожу Кай'я Лэ окутало тепло, совсем не такое, как она ощущала раньше: будто сотни иголочек впились в нее одновременно. Это должно было быть больно... Разум вопил, что это должно быть больно! Но не было. Это было горячо и удивительно хорошо! Волна обжигающей дрожи прокатилась вверх по руке Занилы к самому позвоночнику, заставляя его выгнуться. Кай'я Лэ судорожно хватанула ртом воздух, понимая, что тело на ее коленях растворилось в золотистой дымке обращения! Намо менял облик, даже не отодвинувшись от нее, продолжая прижиматься к ней. Если бы на месте Занилы был другой, более слабый, оборотень, его бы тоже затянуло в обращение, но Кай'я Лэ оставалась сама собой, и только все нервные окончания в ее коже горели и плавились от соприкосновения с этим несуществующим огнем!
Занила подумала, что сейчас задохнется, потому что воздух просто отказывался проходить в сведенные судорогой легкие. Голова отчаянно кружилась, но даже это, даже страх смерти не был в состоянии заставить ее отодвинуться от оборотня! В потемневшем сознании вновь всплыло это слово: правильно... а в следующую секунду рука Занилы легла на обнаженную, гладкую и очень горячую кожу оборотня. Намо вынырнул из волны обращения в человеческом теле, но, как это делал не так уж и редко, "забыв" провести через смену облика свою одежду. Он все также лежал, вытянувшись всем телом вдоль лавки, уютно устроив голову на коленях Кай'я Лэ и подставляя шею, плечи и спину с длинными линиями мышц под светлой, лишь едва тронутой загаром, кожей под легкие касания ее пальцев.
Князь Михаил запнулся о перевернутую лавку, еще дальше втискиваясь спиной в угол и широко распахнутыми глазами глядя на огромного зверя, только что за несколько мгновений превратившегося в обнаженного парня. Одно дело просто знать, с кем ты разговариваешь, но совсем другое увидеть их сущность воочию!.. И наверное, хорошо, что увидеть это ему удалось именно сейчас.
Ледь застыл посреди комнаты, между Кай'я Лэ и человеком, хотя нападать на последнего вроде бы уже никто не собирался. Вся поза Ледя по-прежнему выдавала его напряжение. Губы правильного красивого рта странно искривились не то в улыбке, не то в оскале. Если бы он сейчас был в зверином обличье, Занила решила бы, что он собирается зарычать... Впрочем, ей и сейчас так казалось.
Намо вдруг повернулся к нему, мазнув рыжими, будто осенняя листва, будто самое чистое пламя, волосами по руке Занилы.
- Я в состоянии, - тихо, словно все еще пребывал в облике большой кошки, мурлыкнул он, отвечая на последний вопрос Ледя. Тот вздрогнул всем телом, будто его ударили. Занила словно со стороны, как во сне, который видишь, но которым не можешь управлять, наблюдала, как расширились, еще больше, до невозможности, темнея его глаза, как сжались в кулаки руки, как он шагнул вперед... Еще ни разу она не видела во взгляде Ледя такого гнева! Боль - да. Отчаяние - да. Даже ненависть! Но ни разу еще - такой чистой всепоглощающей ярости!..
Наваждение кончилось так же внезапно, как и накатило. Будто само время вздрогнуло, потом остановилось и снова начало свой обычный бег. Ледь судорожно вздохнул, медленно, словно борясь с судорогой, распрямил пальцы сжатых в кулаки рук и в который уже раз за разговор повернулся к человеку за своей спиной:
