Она наклонилась ниже над постелью, приставив лезвие кинжала к другому плечу парня. На этот раз разрез вышел глубже, и кровь все-таки потекла, пятная алым светлую домотканую простыню. Потом им еще предстоит объяснять князю Михаилу, как проходит инициация оборотней, и почему все в комнате залито кровью. И чьей кровью... Мысль мелькнула и пропала, когда Занила вновь наклонила миску над раной... Тело парня вдруг выгнулось над постелью дугой, скрученное жестокой судорогой. Он дернулся вверх, едва не выбив чашу из рук Кай'я Лэ. Намо и Ледь среагировали почти мгновенно, придавив плечи Горислава к постели, но в это мгновение глаза парня распахнулись!
Невидящий взгляд метнулся по комнате, по лицам склонившихся над ним оборотней. Занила успела подумать, что это просто тело реагирует на боль, на страшную боль (как она еще помнила по собственной инициации), но в это мгновение взгляд парня остановился на ней. Кажущиеся почти черными из-за страшно расширившихся зрачков глаза моргнули, Горислав с трудом облизал спекшиеся коркой губы и хрипло прошептал:
- Ты кто? - вырываться из рук держащих его мужчин он не пытался. Но по взгляду, стремительно становящемуся все более осмысленным, было понятно, что это только пока. Точнее - если. Еще точнее - в зависимости от ответа.
- Люди знают меня как боярыню Занилу, - проговорила оборотень, не отводя взгляда от глаз парня. - Еще называют Хозяйкой Леса. Но ты теперь будешь звать меня Кай'я Лэ, - произнося эти слова она ждала от Горислава каких угодно эмоций: отрицания, ужаса, гнева - но только не все того же понимания, что сегодня уже столько раз видела в глазах людей. А еще - решимости.
- Ты поможешь мне убить Талгата? - вдруг вместо ответа спросил он. Кай'я Лэ не сдержала короткого смешка. Определенно, ей нравилась такая реакция. И человек этот, кажется, тоже начинал нравиться.
- Нет, - усмехнулась она, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение в глазах парня. - Но если хочешь, можешь помочь мне его убить!
- Клянусь! - выдохнул Горислав, не потратив на раздумья, кажется, и доли секунды. Занила слегка кивнула: никакой иной клятвы ей не требовалось. Она жестом приказала Намо крепче прижать к постели правую руку парня и полоснула кинжалом по внутренней стороне предплечья. Горислав зашипел сквозь стиснутые зубы, а потом, когда кровь оборотня пролилась на рану, смешиваясь с его собственной, не сдержавшись закричал от боли. Занила вскинула голову, прислушиваясь к тому, что происходит за стенами комнаты: в дверь пока никто не ломился, но объяснений им, определенно, не избежать.
Глава 4. Одиннадцатый день
Короткая с аккуратно подрезанным оперением стрела сорвалась с арбалетного ложа и, подгоняемая низким свистом отпущенной тетивы, унеслась к цели. Своей мишенью оборотни, заскучавшие после нескольких дней спокойной жизни в Северограде и решившие размяться, выбрали один из столбиков, поддерживавших навес над пряслом [Прясло - участок крепостной стены между двумя башнями.] княжеского детинца. Стрела пронеслась над двором, рассекая воздух, и с глухим стуком врезалась в опору, выбив из древесины несколько тонких щепок. Байд козырьком приставил ладонь ко лбу, прикрывая глаза от по-весеннему яркого солнца, и издал восторженный возглас, довольный собственным выстрелом. Потом передернул затвор своего скорострельного арбалета, вновь взводя его, приставил ложе к плечу и, прицелившись, выстрелил. Арбалетный болт воткнулся в деревянный столбик на два пальца ниже предыдущего, а третий, выпущенный Байдом еще через пару мгновений, - на два пальца выше. На этот раз возглас, изданный оборотнем, был куда громче.
- Дай я попробую! - Горислав, стоявший в двух шагах позади Байда, дожидаясь своей очереди, нетерпеливо протянул руку к арбалету.
- Держи! - оборотень вместо того, чтобы просто передать скорострел, перебросил его парню, и тому потребовалась вся его ловкость, чтобы перехватить арбалет за ложе. Занила, наблюдавшая за их состязанием с высокого крыльца княжеского дома, не сдержала усмешки, когда Горислав метнул в сторону Байда пылающий праведным возмущением взгляд, но, так ничего и не сказав, склонился над новым для себя оружием, пытаясь перезарядить его.
Сегодня был одиннадцатый день с момента инициации княжеского сына. Тогда, в утро после схватки за Североград, ритуал прошел без осложнений. Горислав очень скоро вновь потерял сознание, и оборотням больше не нужно было держать парня, отвлекаясь на его крики. Правда, до начала формирования энергетического каркаса Заниле довести человека так и не удалось: когда на теле княжеского сына не осталось свободного места от свежезатянувшихся порезов, а ее саму уже начало ощутимо шатать от кровопотери, решено было остановиться. Намо предположил, что организм Горислава слишком ослаблен, чтобы начать изменения прямо сейчас. Кай'я Лэ ничего не оставалось делать кроме, как согласиться с ним, а еще надеяться, что силы, растворенной в крови парня, окажется достаточно, чтобы он выжил.
