Судя по тому, каким методом они действуют, — это и есть охрана, о которой говорил Альпарслан. Его проверенные люди.
Однако бывший босс не унимается. Идёт напролом.
— Мне плевать! — Руслан отдергивает руку, которая его удерживает. — Вы пропустите меня, иначе…
Я жмурюсь и совершенно не знаю, что мне сейчас делать. С одной стороны, я не могу не пустить его в квартиру. Но с другой, сейчас, когда мы все находимся под угрозой, рисковать жизнью своего ребенка и собой — худшее, что я могу сделать для нас с Кааном. Поэтому с тяжёлым сердцем я все же возвращаюсь обратно в зал, где встречаюсь с искрящимися от радости глазами сына. Сажусь рядом с ним и начинаю гладить по спинке. Успокаиваю себя как могу. Хотя чувствую, что Руслан ещё не ушел.
Ровно в этот момент телефон начинает подавать признаки жизни. Я настораживаюсь и тянусь к нему.
— Ну наконец-то, — рвано выдыхаю, глядя на контакт, который стоит перед глазами. Тут же нажимаю на кнопку.
— Дарина… — доносится до меня встревоженный голос Альпарслана по ту сторону трубки.
— Слушаю, — прочистив горло, говорю ровным голосом. Хотя после увиденного хочется немедля отсюда сбежать. Потому что откуда-то взялось ощущение, будто за мной пристально кто-то следит. Хочется спрятаться ото всех.
— Ты в порядке? Как себя чувствуешь? — с ходу закидывает он меня вопросами.
— Жду тебя. — Я сжимаю подлокотник дивана. — Ты обещал, что придёшь. Но тебя всё еще нет.
— Через пару часов, — отвечает он устало. — Ты, главное, никому не открывай дверь. Хорошо?
— Я и не открываю…
— Ты знаешь, о ком я. — Слышится сигналы машин. Кажется, Альп в пробке. — О Руслане. Он ведь сейчас в подъезде. Хочет с тобой поговорить. Ради своей же безопасности, не выходи к нему. За ним может быть слежка. Абрамов обещал сидеть смирно, но, видимо, не умеет держать себя и свои эмоции под контролем точно так же, как не умеет сдерживать обещания. Не задумывается о том, что может случиться, когда он приедет к тебе. Если те люди узнают, что вы общаетесь, всякое может произойти. Нет гарантии, что вы останетесь целы. Это не игра.
— Я понимаю, — киваю я и облокачиваюсь на диван. — Если честно, разговаривать мне с ним сейчас не о чем. Точнее, есть, но выяснять отношения — такая себе перспектива. Наговорим друг другу еще больше гадостей. Только нервы потратим. Ни к чему это.
На некоторое время в трубке повисает молчание. Кажется, Альп переваривает сказанное. Не знаю, рад ли он этому раскладу, но это не имеет значения. Просто мысли вслух. Так или иначе, иметь дел с Русланом я больше не буду. И доверия между нами тоже нет.
Чакырбейли не в счет. Я вижу, что ему небезразлична судьба сына. А это уже совсем другие категории.
— Дарина, а вы собрались? — доносится его тревожный баритон, смешиваясь с голосами за дверью.
И я просто не выдерживаю. Сбрасываю звонок и закрываю глаза. Нужно успокоиться. За всем этим я не замечаю, как Каан начинает тянуться ко мне, и лишь когда его ручка касается моей, открываю глаза, и, взяв сына на колени, крепко обнимаю. Стараюсь успокоиться и глубоко дышу. Через какое то время мне все же удается это сделать. Да и в подъезде замолкают голоса. Значит, Руслан решил уйти. Это и к лучшему.
Зато раздается еще один звонок в дверь. Но в душе уже нет нехорошего предчувствия.
Так и выходит.
— Азиза! — Я пропускаю няню в квартиру.
— Я пришла тебе помочь, — с ходу говорит она, и я чуть улыбаюсь.
— Проходи. — Приобняв ее, спрашиваю: — Ну ты как? Как мама?
— Все так же. — Няня поджимает губы. — Но мы надеемся на лучшее. Молимся за ее здоровье. Очень сильно хочется, чтобы она пришла в себя и все наладилось, но…
— Так и будет, — шепчу я, и поддерживающим жестом поглаживая ее по спине. — Уверена, все и правда наладится.
Она тяжело вздыхает и идёт в ванную, а затем берет на руки Каана.
Я же упаковываю оставшиеся вещи. Игрушки Каана собираю в последнюю очередь, потому что он никак не хочет их отпускать.
К восьми часам приезжает и Альпарслан. Под глазами — темные тени. Вид встревоженный и усталый.
Он целует сына в макушку, вдыхает его запах и берет на руки.
— Все собрали? — спрашивает, окидывая квартиру пристальным взглядом.
— Да, можем ехать, — киваю я и делаю шаг к вещам.
Но Чакырбейли меня останавливает.
— Стой. — Его рука касается моего плеча. — Сейчас мои люди все заберут.
Я соглашаюсь, а уже в следующую минуту наблюдаю за тем, как наши чемоданы уносят те самые мужчины, которые находились все это время за дверью. Они же и охраняли нас от посторонних. В том числе не пропустили сюда Руслана.
О последнем не думать не получается. Чего он хотел добиться своим приходом? Что пытается донести? О чем мы ещё не говорили или что ещё мне неизвестно? Все эти вопросы мучают меня ежесекундно.
Грудь сжимает от предположений. Надеюсь, с ним тоже все будет в порядке. Зла я ему никогда не желала. Просто нам больше не по пути.
Мы выходим из дома через пятнадцать минут. Прощаемся с Азизой и садимся в машину Альпарслана. Я обещаю няне, что завтра выйду с ней на связь.
Альп посматривает на нас из зеркала заднего вида и кивает, заводя двигатель.
