Но она списывала это на что угодно, но только не на чувства. Прислонившись к холодной двери подъезда в ожидании такси, заметила, как дрожат руки.
- Ольга Михайловна! – услышала окрик из окна, вышла из-под козырька и посмотрела наверх. – Вы забыли телефон.
- Вынесете? – крикнула она, а потом добавила: – Или мне вернуться?
- Сейчас иду! – ответил Роман, перегибаясь через старенькую раму, а через пару минут появился на улице.
- Спасибо, – сказала Ольга, поежившись то ли от прохлады весенней ночи, то ли от его взгляда.
- Я бы не обратил внимания, если бы вас срочно не хотела слышать некая Наташа.
Три пропущенных – вполне в ее духе…
Роман смотрел на Ольгу в свете тусклого света лампочки, горевшей над входом в подъезд, видел, что ее что-то смущает, немного нервирует, поэтому она так упорно смотрела куда угодно, но только не на него. И вроде даже расслабленно опустила плечи, когда из-за угла дома показалась машина такси.
Проводив взглядом автомобиль, Роман вернулся в квартиру и еще раз просмотрел все, что они за сегодня сделали. «Не такая уж и стерва, скорее, просто защищается», – подумал он. И что заметил в первую очередь – она не старается ему понравиться.
Желание женщин понравиться, затащить его в постель, построив из себя обиженную невинность, хотя иногда там пробы ставить негде было, а потом паразитировать на мужчине всю оставшуюся жизнь Островский не понимал. Наверное, именно поэтому и ни одна не задерживалась с ним надолго. Роман всегда был подчеркнуто вежлив и обходителен – так уж его воспитали. А современные дамы так и стремились связать его узами браками отнюдь не из большой любви, а, думая, что нашли надежного и стабильного идиота, который будет потакать всем прихотям и любить до гроба. Но какой бы Роман не был с виду, его мало кто мог узнать по-настоящему, поэтому светлые девичьи грезы быстро разбивались.
И сейчас он подумал, что Ольга такая же, просто затащить в ЗАГС она решила не его, поэтому и ведет себя нормально, но искренне пожалел еще одного парня, решившего свить семейное гнездышко, а потом развестись через пару лет. Поначалу он предположил, что ее с Самойловым связывают не только рабочие отношения, но реакция на блондинку в кабинете была не совсем в стиле влюбленной женщины, скорее, снисходительной старшей сестры.
Ольга поднималась по темному подъезду, подсвечивая путь телефоном и проклиная тех, кто снова выкрутил лампочки, и едва не заработала инфаркт, рассмотрев в полумраке фигуру возле двери.
- Андрей! – возмущенно выдохнула она довольно громко, а подъездное эхо только усилило голос. – Что ты здесь делаешь?
- Поговорить хочу, – шепотом ответил он.
- Пойдем на улицу.
Ольга не хотела приглашать его в квартиру, никогда не хотела, предпочитая встречи на нейтральной территории и секс у него дома, откуда она могла уехать в любой момент, сославшись на работу или другие дела. Скорее на интуитивном уровне боялась, что он, попав туда однажды, больше не уйдет.
В свете фонаря Ольга посмотрела на Андрея и, наверное, именно в этот момент поняла, что ничего не чувствует. И чувствовала ли хоть когда-то? Одернула себя от одной только мысли. Пусть она и не была похожа на тех женщин, которые полностью растворяются в мужчинах и считают главной целью удачное замужество, но это не говорило о неспособности чувствовать и проявлять эмоции.
- Оля, – заговорил Андрей, – я готов принять твои условия.
- Какие условия?
- Любые. Только бы быть с тобой.
Ольге показалось, что это отдает дешевыми мелодрамами, сценарии которых она когда-то так не хотела писать, ведь такого в жизни не бывает. И в который раз она решила, что такая любовь сродни наркотической зависимости, когда человек готов отдать все, лишь бы получать свою дозу. Дозу псевдоотношений, дозу псевдочувств, дозу псевдоудовольствия.
- Не надо, Андрей… Как бы это сейчас не прозвучало, но лучше найди себе женщину, которая будет любить тебя, женишься на ней, она родит тебе детей и будет делать все, что делают нормальные замужние дамы.
Он молчал не меньше минуты, а потом сказал:
- Угораздило же меня влюбиться в чокнутую, – и, развернувшись, пошел к машине.
Ольга проводила его взглядом, закурила и все-таки вздохнула с облегчением, поняв, что даже жалость отступила, выдвинув на первый план какое-то другое чувство, еще непонятное, но явное дарящее свободу.
Наташа объявилась утром с гневными претензиями:
- Ты почему мне вчера не перезвонила?!
- Не смогла, – сонно ответила Ольга, которую звонок разбудил. – Насыщенный день, – и, подумав, добавила: – И часть ночи.
- Вау! А что ночью?
- Ничего особенного.
Ольга знала, как Наташа отреагирует на ситуацию с Андреем, ведь он, по ее мнению, был идеалом, эталоном и другими подходящими эпитетами для характеристики настоящего мужчины. Разглагольствовать опять о несоответствии точек зрения не было желания, поэтому Ольга спросила:
- Который час?
- Почти десять. Я уже час батрачу, а кто-то спит.
