- Хотел бы уже, но немного сместились планы, так что, наверное, через неделю-другую. Потом надо съездить на пару встреч в Москву.
- Ты не говорил…
- Да? – удивился он. – Забыл, может быть. Да и неважно, – снова вернулся к шее, начав развязывать халат, под которым, как он знал, ничего нет.
«Ну да», – злобно хихикнул противный голос на одном плече Ольги. – «Он уезжает, а тебе об этом знать необязательно».
«Стоп!» – заорал второй на другом. – «Все нормально. Ну забыл, с кем не бывает».
Только оба голоса заткнулись, когда Роман провел руками по плечам, чтобы сбросить халат на пол. Тут же Ольга повернулась и подцепила большими пальцами резинку его штанов, потянув их вниз. Сейчас она не хотела никаких долгих прелюдий – просто скорее почувствовать его, сразу и полностью.
Один взгляд, и Роман как будто прочитал ее мысли. Ольга вновь поразилась его проницательности – он всегда как будто понимал тело, знал, что ему сейчас надо, как будто проникал в голову, считывая каждое желание. Вот только единственным недостатком было, что так случалось только в тех случаях, которые касались секса.
- Послушай, – Роман обхватил ее лицо руками, зафиксировав прямо напротив своего так, чтобы взгляда избегать не удавалось. – Я не знаю, почему ты в последнее время ходишь какая-то пришибленная, и не давлю. Если захочешь, то сама расскажешь. Только помни о том, что я тебя люблю. Поняла?
Ольга кивнула, но подумала:
«Рассказать обо всем, что я напридумывала? Нет уж, лучше промолчать».
Только она забыла, что вулканы молчания могут взрываться с катастрофическими последствиями. И теперь никого нет, кто бы встал между ними, кроме них самих.
Утреннее пробуждение было точно таким же, как и ночное. Только к предыдущим звукам присоединился звон ложки, размешивавшей кофе в кружке. Ольга нащупала телефон и посмотрела на экран.
6.43.
Совсем рано, а Роман опять на ногах. Точнее, за работой.
Издержи творчества. Ольга сама могла сутками ничего не видеть вокруг, вливая в себя литры кофе и не отрываясь от экрана, пока все мысли не выльются в строчки. Олег мог ночами сидеть с распечатанным сценарием, внося поправки и корректировки, или сутками пропадать на съемочной площадке. Поэтому Ольга понимала.
Телефон в руке коротко завибрировал. Смс.
«Интересно, кто в такую рань?»
Сообщение от абонента Инна Парфенова:
«Оля, пожалуйста, перезвони мне, как проснешься».
С ней Ольга последний раз разговаривала перед отъездом из Москвы, когда они закончили работу над совместным сценарием, и сейчас не понимала, что могло ей понадобиться через столько времени.
Нажав на кнопку вызова, Ольга после первого же гудка услышала взволнованное:
- Да?
- Привет. Что случилось?
- Оленька, – едва ли не плач на другом конце провода. – Ты можешь приехать в Москву?
- Зачем?
- Помоги мне. Мы застряли на сценах, которые ты писала. Олег Викторович рвет и мечет, требует от меня и актеров непонятно что. Уволит меня к черту, а я больше ничего не умею делать, кроме как писать сценарии.
Ольге слабо верилось, что Олег не может разобраться с несколькими несчастными сценами. А может, она просто искала подвох в этом звонке? Поэтому аккуратно спросила:
- Он знает, что ты мне позвонила?
- Нет, когда я предложила обратиться к тебе за помощью, он разорался так, что на следующий день уже орал свистящим шепотом, сорвав голос. Мы несколько раз переснимали, но каждый раз ему что-то не нравилось. Пожалуйста, Оль, это не займет много времени. Олег Викторович приостановил съемки и сам пытается переписать эти сцены, но тебе, как автору, удастся передать всю атмосферу и основную мысль. И ты можешь это время пожить у меня, – уговоры превратились в мольбу.
- Я перезвоню.
Ольга отбросила телефон на соседнюю подушку и задумалась. Странное стечение обстоятельств. Может, просто открыть файл со сценарием и сделать пояснительные пометки? Только дело вовсе не в сценарии. Олег всегда снимал написанные ею сцены даже без дополнительных поправок, которые всегда делают режиссеры.
- Доброе утро, – услышала Ольга и перевела взгляд на Романа, который держал в руках дымящуюся кружку. – О чем ты так сосредоточенно думаешь?
Два противных голоса заорали так, что голова едва не треснула.
«Не говори, не говори. И никуда не надо ехать».
«Нет, нет, ты должна рассказать».
- О работе, – в итоге неоднозначно ответила Ольга.
Роман только посмотрел и, поставив кружку на тумбочку, снова ушел на кухню.
«Вот черт!»
Ольга поняла, что так дело не пойдет. Он наверняка слышал, что она с кем-то разговаривает. Ее слова даже мог разобрать, но ничего не сказал. Или ждет, что сама расскажет, или ему плевать.
Пять минут, десять. В квартире висела тишина. Ольга сделала последний глоток кофе и поднялась. Халат, оставленный ночью на балконе, теперь лежал на спинке кресла.
«Ну хоть с одним способом общения у нас проблем нет», – подумала Ольга и вышла на кухню.
- Мне надо в Москву съездить, – сказала, опершись кулаками о стол.
Роман поднял глаза и спросил:
- Зачем?
- У моего соавтора проблемы с некоторыми сценами, которые я писала. Их не могут снять. Думаю, что смогу помочь.
