Цена нелюбви полностью

Я знаю, тебе не нравилось, что я так оберегаю ее, и тебе самому становилось неловко от своего недовольства. Поэтому ты был особенно нежен с Селией, сажал ее на колени, читал ей книжки. Я же прекрасно различала обдуманность твоих усилий — ты старался быть хорошим отцом, — но думаю, что Кевин принимал твое внимание к Селии за чистую монету. Увечье младшей сестры обеспечило ей еще больше любви и заботы, еще больше вопросов. «Тебе не нужно еще одно одеяльце, милая? Не хочешь ли еще кусочек торта? Не отправляй Селию спать, Франклин, пусть посмотрит цирковое представление со зверями». Глядя на живую картину в гостиной — Селия крепко спала у тебя на коленях, Кевин хмуро смотрел шоу Джерри Спрингера «У моей бабушки ребенок от моего парня» — я думала, не привела ли наша маленькая хитрость к неожиданным последствиям.

Если тебе интересно, я не слишком донимала Селию подробностями случившегося в ванной комнате. Я очень стеснялась ее нового состояния; ни ей, ни мне не хотелось вспоминать тот день. Однако, как мать, я чувствовала, что не следует накладывать табу на эту тему, обсуждение может даже дать терапевтический эффект. Я просто однажды небрежно спросила ее: «Как ты поранилась? Что случилось?»

— Кевин... — Селия коснулась века тыльной стороной запястья. Веко чесалось, но, чтобы не навредить себе, она научилась почесываться ближе к носу. — Мне что-то попало в глаз. Кевин помог мне это промыть.

Больше она никогда ничего не говорила.

Ева

Дорогой Франклин,

Складывается впечатление, что стрельба Энди Уильямса вызвала всплеск подражательных преступлений. Но разве не все они подражательные?

Весной 1998 года случилось еще четыре массовых школьных убийства. Я ясно помню, когда появились новости о первом из них, поскольку именно в тот день доктор Сахатян сделал наброски протеза Селии и слепок ее глазницы. Селия была очарована кропотливо нарисованным им зрачком ее здорового глаза. Я удивилась, что доктор не отсканировал глаз на компьютере, а нарисовал тонкими кисточками акварелью. Очевидно, рисунок зрачка — произведение искусства, поскольку каждый глаз уникален, как отпечаток пальца; даже белки наших глаз имеют определенный цвет, а тонкие розовые сосудики — персональный узор. И только этот элемент болезненного процесса можно было бы назвать чудесным.

Что касается слепка, нас уверили, что это будет не больно, хотя Селия, возможно, почувствует «дискомфорт», термин, обожаемый медиками и, похоже, являющийся синонимом чужой боли. Хотя процесс заталкивания в глазницу белой массы был неоспоримо неприятным, Селия только чуть-чуть похныкала; она никогда по-настоящему не плакала. Она была терпеливым солдатиком, потерявшим в бою глаз. Правда, она могла завизжать во все горло, завидев плесень на душевой занавеске.

Когда ассистент заклеил глаз свежим пластырем, я праздно спросила Крикора Сахатяна, чем привлекла его именно эта область медицины. Он охотно рассказал, как в двенадцатилетнем возрасте, срезая дорогу через соседский двор, перелезал через остроконечный забор, поскользнулся, и заостренный штырь... Милостиво оставив меня домысливать, что произошло дальше, он сказал:

— Процесс создания моего собственного протеза настолько увлек меня, что я решил: вот мое призвание.

Я недоверчиво вгляделась в его томные, карие глаза, напоминающие глаза Омара Шарифа.

— Вы изумлены, — дружелюбно сказал он.

— Я не заметила, — призналась я.

— Вы увидите, что это нормально. Как только поставим протез, многие никогда не поймут, что Селия монокулярна. И есть приемы, позволяющие скрыть это: поворачивать голову, а не взгляд, чтобы посмотреть на кого-то. Я научу ее, когда она будет готова.

Я почувствовала прилив благодарности. Впервые ее энуклеация не показалась концом света, и я даже подумала, не поможет ли Селии ее увечье укрепить характер.

Когда мы с Селией вернулись от врача, ты уже был дома, сидел с Кевином перед телевизором. «Ник эт найт» повторял очередную серию «Счастливых дней».

— А, — печально заметила я с порога, — пятидесятые, которых никогда не было. Я все жду, когда кто-нибудь расскажет Рону Ховарду о спутнике, маккартизме и гонке вооружений. Правда, я вижу, вы укрепляете узы.