Решающим моментом в переходе идеологии «Влесовой книги» от знания о прошлом к религиозной концепции явилось, как представляется, обособление от христианства. Если Миролюбов считал, что запечатленные «Влесовой книгой» верования славян были предельно близки христианскому учению, являлись своего рода прахристианством, то Анатолий Иванов (псевдоним — Скуратов) в своем сочинении 1978 года «Христианская чума» проклял христианское наследие:
Именно это убеждение стало для неоязычников преобладающим, что породило позднее особый ритуал отречения от христианства — «
Пройдя в 70–80–х годах «лабораторную» стадию развития, ограниченную несколькими группами в Москве и в Ленинграде, неоязычество получило новые стимулы для своего распространения после падения коммунистического режима. С начала 90–х годов это движение развивается очень энергично. Если в 1993 году были зарегистрированы только две официальные языческие общины, то в 1995–м их было уже семь, а в 1997–м — десять[341]. В действительности языческих организаций много больше. Согласно отчету в московском альманахе «Мифы и магия индоевропейцев», только на празднике «Летнего Солнцеворота» 1999 года, который состоялся в Дмитриевском районе Подмосковья на капище объединения «Северный ветер», помимо этой организации, были представлены: «Объединение славянских общин «Велесов круг»», «Московская славянская община Велеса», «Арийская языческая община «Родолюбие»», «Московская славянская языческая община», «Славянская языческая община «Коляда вятичей»», журнал «Наследие предков»[342]. Наиболее активная в политическом отношении часть язычников объединилась вокруг издания «Русская Правда»; в Москве и Подмосковье существуют также «Партия Духовного Ведического Социализма», «Церковь Нави», официально зарегистрированная «Община Перуна», «Межрегиональная общественная организация «Восход»», организация «Всеясветная грамота», «Коломенская ведическая община», «Центр воинских искусств и традиционной культуры Руси», языческие клубы «Аркона», «Лествица», «Застава»… Лишь немногим уступает этому ситуация в Санкт–Петербурге[343]. Одна–две языческие группы присутствуют сейчас практически во всех городах России от Архангельска до Владивостока, не менее активно развивается это движение и в русских общинах «ближнего зарубежья».
Особо следует упомянуть группу, сложившуюся вокруг издаваемого Александром Дугиным журнала «Элементы». Сам Дугин начинал свой путь с «классической» германской ариософии (Гвидо фон Лист, Ланц фон Либенфельс, Рудольф фон Зеботтендорф): в свое время это учение играло важную роль в становлении немецкого национал–социализма, а после прихода нацистов к власти культивировалось в структуре СС[344]. Принадлежавший к кругу писателя Юрия Мамлеева Евгений Головин и его единомышленники с оглядкой на немецкий опыт создали во второй половине 70–х свой «Черный Орден SS», куда наряду с Дугиным входил и Гейдар Джемаль, отказавшийся позднее от ариософии ради радикального ислама[345]. Мировоззрение Дугина также претерпело существенные изменения: он объявил себя приверженцем старообрядчества и 20 октября 1998 г. выступил с приветственным словом на Соборе Русской древлеправославной церкви. Однако и став старообрядцем, Дугин продолжает пропагандировать идеи таких идеологов немецкого неоязычества, как Герман Вирт, чьи изыскания сыграли решающую роль в становлении нацистского института Аненербе, или позднейший наследник этой традиции, страстный поклонник Гитлера Мигель Серрано. На страницах дугинских «Элементов» западная традиция сочеталась с открытиями неоязычников России — здесь эти линии «срастаются».
