Увы, долго это длиться не могло по вполне понятным причинам. Рано или поздно, заграница помахала бы группе ручкой и вскоре дружелюбным пинком запихнула уставших, но довольных парней в самолёт обратно до Кореи. И именно здесь, в просторном салоне, на удобных, в первые часы полёта так точно, креслах, все ранее забившиеся в самые дальние закутки разума мысли и тревоги с ехидненьким оскалом и «дружелюбной» фразой: «Вы не ждали, а мы припёрлись!», табуном пробурили подкорку мозга и крепко-накрепко заселились в пустующие от беззаботного времяпровождения отсеки, без прописки или даже приглашения.
Юнги понимал, что скоро всё решится. Неменяющийся пейзаж из облаков пока успокаивал парня, давая понять, что высота пока приличная, а значит и земля далеко… и Родина в том числе. Он не мог собрать мысли в кучку и просто прожигал крепчайшее стекло маленького окошка-иллюминатора, пока все остальные согруппники отсыпались, желая прибыть в место назначения бодрыми и хотя бы немного похожими на людей. Ибо папарацци в аэропортах, как известно, не дремлют, а количество плохих снимков парней и так можно было в отдельный альбом собирать и продавать по завышенной цене.
Шуга был крайне спокоен и отрешён от всего мира. Но и такое крайне безалаберное отношение к делу скоро сменилось на нарастающую тревогу, а через пару минут и вовсе — панику. Да, зона турбулентности не только лишала пассажиров возможности пользоваться техническими средствами, но и давала понять, что посадка не за горами. Вот это пугало Юнги больше всего.
Конечно, абсолютно никто не заставлял Мина сразу после посадки звонить девушке и вызывать ту на рандеву. Он это мог сделать даже на следующий день, ведь благо в Инчхоне они пробудут как минимум сутки, и только после этого вернутся в Сеул. Но это мало успокаивало парня в сложившейся ситуации. Ему надо было продумывать план действий. Причём как можно скорее и желательно заранее, ведь как уже убедился Юнги — импровизировать у него получается крайне скверно. Хотя нет. Фристайл, что в рэпе, что в жизни Шуга выдавал неслабый, только вот последствия его были крайне плачевными, да такими, что их приходилось разгребать уже не один месяц. Снова рисковать юноша не хотел, поэтому, прикинув примерное время до посадки и рассчитав, сколько сможет отдохнуть в гостинице, он начал усиленно думать. Одновременно молясь, чтобы вдруг, не дай Боже, встретить Ми Ён снова в аэропорту. Ибо это было бы чревато его скоропостижной капитуляцией в загребущие ручищи Мистеру Случаю и Госпоже Судьбе. Что не радовало абсолютно, учитывая какими коварными они были по отношению к нему.
«Что мне ей сказать? — первое о чём подумал Юнги, и первое, что поставило его в тупик. — В любом случае, сначала надо извиниться. Но… ещё раньше нужно сформулировать за что именно я буду просить прощение.»
Парень опустил голову и встряхнул ею. Вряд ли это помогло ему собраться с мыслями или придумать что-то. Но хоть чем-то отвлечь себя Юнги был не против. Он провёл ладонью от лба до макушки, зачёсывая назад спадавшую на глаза чёлку. Надежда умирает последней. Вдруг какой-нибудь божественный луч ниспошлёт ему решение прямо в открытый лоб, прямиком в мозг, который уже кипел от перегрузки. Конечно, ничего подобного не произошло, поэтому парень недовольно выдохнул, обессиленно опустив руки, и сполз спиной по креслу, протягивая ноги вперёд, на сколько это позволяли габариты салона самолёта.
Юнги вяло стал поворачивать голову в разные стороны, расстроенно морщась при виде спящих друзей. Им хорошо. Они спят. И ничто их не грызёт. Мин однозначно им завидовал. Причём настолько, что еле выдерживал, чтобы не щёлкнуть по лбу сидящего рядом Чимина, который спокойно сопел, уткнувшись щекой в своё плечо.
«Может у них совета спросить?! — как-то с опаской подумал Юнги оглядывая ворочающихся друзей, но поняв, что такие мысли слишком экстремальны и радикальны даже для него, сразу же передумал. — Ну уж нет! Тогда им придётся рассказывать всё. Абсолютно всё! А я ещё не готов к таким душевным беседам.»
Сам вляпался — сам выбирайся. Приняв это как должное, Мин стал дальше перебирать варианты. Как-никак, что-то, но должно было, рано или поздно, родиться в его голове. Конечно, лучше если бы это было не каким-то неубедительным и эфемерным «чем-то», а вполне себе продуманным планом с отсутствием в нём побочных эффектов. Но сейчас Шуга был рад всему, что хоть временно давало ему надежду.
«Хорошо… — парень закинул голову назад и вперился взглядом в обшивку на потолке, — тогда идём от обратного. Если я не знаю, за что извиняться перед ней, то надо понять, за что Ми Ён могла на меня обидеться. Хотя бы теоретически, раз уж она уничтожила мою теорию на корню. Тоже мне… телефон потеряла.»