На подсознательном, да и на вполне осознанном, уровне Мин знал ответ на свой же вопрос. Который также отвечал и на первоначальный. Он знал, за что ему извиняться. Но вот незадача… ему этого не хотелось. Вот категорически! Обычно люди просили прощения тогда, когда провинились и осознавали свою вину. Тогда, когда сделали что-то резко и не думая, и тем самым обидев другого человека. Что же касалось Юнги, то он не считал свой поступок чем-то… необдуманным. Возможно, тогда в нём и взыграли эмоции, но ведь в итоге он не ощущал своей вины и совершенно не жалел о содеянном. Во второй раз так и вовсе. Он не хотел ничего менять, даже если бы предоставилась такая возможность. Мин был уверен, что повторил бы всё в точности заново.
В этом и была главная проблема. Он попросту не раскаивался. Да, Шуга понимал, что для Ми Ён это могло быть неудобно, неприятно, неожиданно, да и просто мерзко, но это было единственной причиной почему он ощущал себя виноватым. Именно за то, что чисто теоретически могла испытать его подруга, а не за сам свой поступок. Понимание того, что, не имея неподдельного раскаяния, он не сможет извиниться искренне, обрушивало все планы. Это будет попросту лицемерно. Ведь он не жалел ни о чём.
«Кажется, я схожу с ума, — шумно вздохнул парень, сопя себе под нос, — или же… Мин Юнги, идиот, ну вот скажи мне, как ты умудрился влюбиться в эту дуру?!»
Ни сам парень, ни его, такое же насмешливо-опечаленное отражение в иллюминаторе, ответа на этот вопрос не знали. Но сам факт того, что он прозвучал, пусть и не в голос, давал какую-то надежду. Ведь самое важное — было разобраться в самом себе, а потом уже пытаться залезть в голову другому человеку.
Смирение с этим фактом, причина возникновения которого так и не была найдена, слегка облегчило ношу Мина. Ему правда стало легче. Заметно тревожнее, но всё же легче. За эти чуть меньше десяти месяцев, эта дурёха неведомо как влезла в голову парня и не собиралась выкарабкиваться оттуда, напоминая заевшую в сознании мелодию, которую и выкинул бы с радостью, но и понимаешь, за что именно удосужился такой чести нашёптывать её каждую свободную минутку. Она цепляла. Так и Ми Ён. Эта девушка без особых усилий обратила на себя внимание Шуги, а потом и вовсе завладела им полностью, не давая ещё чему-либо затуманить разум растерянного юноши, который откровенно не понимал, что с ним происходит.
Сейчас же он наконец-то всё понял. И это понимание лишь вызвало невесомую и еле уловимую улыбку на его губах, которые всё ещё будто хранили тепло губ девушки, так неожиданно разорвавшей все слои реальности их обладателя и лишив того сна и покоя.
Юнги просто устал бороться с фактами, которые ему буквально тыкали под нос. Поэтому-то парень и решил всё принять и смириться, ибо что-что, а отдыхать он любил. А принятие именно этим самым отдыхом и было. Что, естественно, не отменяло того факта, что Мин всё равно не имел понятия как действовать дальше, особенно теперь, когда сам поставил точку в своих терзаниях.
«В таком случае… — Юнги прикрыл глаза — спать бы он уже не стал, но просто расслабиться хотелось жутко, — что же мне остаётся? Извиниться и исчезнуть?! Я больше не имею права заниматься самодеятельностью. Это только сильнее усугубит ситуацию. Не хочу… просто не хочу потерять её окончательно.»
Закончив эту мысль, Мин неожиданно распахнул глаза, в которых отразилось то ли удивление, то ли практически нескрываемый шок, который, к счастью никто не увидел, в силу дружного сопения на соседних креслах. Ещё раз перебрав свои же мысли, парень удивился. Он не ожидал, что судьба окажется такой жестокой с ним. Ведь эти слова, пусть и в другой форме, он уже когда-то слышал от самой же Ми Ён.
Шуга криво усмехнулся, стараясь не засмеяться в голос. Ему и правда стало смешно. Увы, но смех бывает не только радостным.
«Мы всё-таки с тобой похожи, — подытожил брюнет, — мы оба трусы, боящиеся, что признание угробит отношения… В таком случае, я действительно не имею права даже говорить об этом. Ты не должна испытать этого чувства второй раз и снова вспомнить Дрейка.»
***
— Дорогая, ты сегодня дома? — макушка отца выглянула из дверного проёма. Порыскав глазами по комнате, мужчина задержал взгляд на диване и улыбнулся. Девушка плашмя развалилась на мягкой мебели и уткнулась лицом в подушку.
— Да, — еле доносились звуки из-под герметичной мягкой зоны, — ты куда-то идёшь?
— Угу, — кивнул собеседник, а Ми Ён наконец-то соизволила поднять взгляд на отца.
Этого вполне хватило, чтобы понять, куда именно он собрался в свой чуть ли не единственный выходной за неделю. Мужчина перед ней стоял в чёрном строгом костюме, в том самом, который был изъят из глубин шкафа совсем недавно впервые за многие годы.
— Ты к маме? — и так зная ответ, спросила девушка, принимая сидячее положение. На немой кивок собеседника брюнетка слегка опускает взгляд. — Мне пойти с тобой?