Ми Ён вздохнула. Всё же она настраивала себя на этот разговор, так что не время пасовать и тормозить. Попытавшись абстрагироваться от окружения, девушка стала говорить. Ей было проще думать, что она говорит с собой или врачом ― да, мысли о психологе приходили ей всё чаще, чем настоящая действительность, во главе которой был Юнги. Она рассказала о своих мыслях и опасениях, которые возникли, когда Шин осознала ситуацию, которую создали их отношения. Вслух это звучало куда глупее, чем в её голове, но оставалось той же правдой, что и прежде. Пусть глупой, но правдой. Мин слушал и не перебивал. Его молчание дало девушке возможность целиком открыться и на секунду она даже забыла, что он был тут ― перед ней.
— Как-то так, — закончив, Шин выдохнула отработанный воздух вместе с былыми сомнениями, — я не надеюсь, что ты поймёшь, но…
— Я понимаю, — впервые подал голос Юнги с придыханием, — я тебя понимаю. Я ведь тебе когда-то говорил, что мы сами не с золотой ложкой во рту родились. Я могу понять твои опасения. Кроме того, дело ещё и в амбициях, верно?
— В какой-то мере, — брюнетка снова потупила взгляд, — я начала думать о том, что никто в этом мире. Это угнетает.
— Меня это радует, — улыбнулся парень, чем вызвал удивление собеседницы.
— В смысле, радует?
— Лучше уж недооценивать себя и вечно стремиться к большему, чем считать, что кто-то тебя обеспечит, — Юнги опёрся подбородком о ладонь и немного склонил голову, разглядывая девушку, — ты не из тех, кто согласны жить за счёт других, повиснув у них на шее. Это мне и нравится.
— Но меня это тревожит! — повысила Ми Ён голос.
— Я знаю, но… ты ведь понимаешь, что для меня совершенно неважно то, кем ты являешь и сколько зарабатываешь?
— Да, — Шин замялась и смутилась, как когда-то, когда впервые услышала комплименты от Юнги ― длительный перерыв притупляет иммунитет к его обаянию, — но окружающие…
— А они тебя так волнуют? — Мин стал серьёзнее. — Тебя правда так заботит мнение окружающих? Их одобрение?
— Я не хочу стать для тебя проблемой, которая разрушит твою жизнь.
— Так вот как ты думаешь…
Разговор снова зашёл в тупик. Это было явно не то, на что рассчитывала Ми Ён. Она предполагала два варианта развития событий: он либо поймёт её, либо нет. Но то, что происходит сейчас, та ситуация в которую они попали, то отношение, которое проявляет Шуга ― это балансировка на грани, и никак по-другому. Он её понял, причём всецело, но в некоторых аспектах восприятия проблемы всё же есть отличия. И в первую очередь, это происходит из-за разницы характеров. Если Юнги уже давно решил не бояться мнения окружающих, то Ми Ён ещё была зависима от него. Она боялась быть осуждённой, пристыжённой. И, в конечном итоге, послужить главной причиной проблем для самого Мина.
— Ты говорила, что ещё что-то произошло, — неожиданно прервал молчание парень, чем возможно спас ситуацию, или наоборот ― усугубил её. Ми Ён ещё пока не знала.
— Да, есть кое-что, — Шин снова морально подготовилась, ведь второе откровение может оказаться более шокирующим для Юнги.
И девушка не ошиблась в своих предчувствиях.
— В смысле переезжаешь в Англию на несколько лет? — Мин, ранее казавшийся спокойным, но расстроенным, сейчас оказался на взводе. — Ты просто так приняла это решение? И даже не подумала спросить у меня, что я об этом думаю?
— Я знала, что ты скажешь что-то подобное, — полушёпотом констатировала девушка, — ты был бы против в любом случает. Поэтому и не сказала.
— Да откуда ты знаешь? — не выдержал парень и сорвался на крик.
— Но сейчас же ты против! — брюнетка не хотела кричать, но голос сам дрогнул, переходя на те же децибелы, что и Юнги.
— Я не… я не против, просто, — Мин закрыл лицо руками и понизил тон, — мне обидно, что ты даже не посоветовалась со мной, будто бы для тебя моё мнение совершенно ничего не значит.
— Это не так.
— Выглядит именно так.
Ми Ён отвернулась и закусила губу. Ошиблась. Она снова ошиблась. Да что с ней, чёрт возьми? Куда делся мозг и сообразительность, логика и здравый смысл одной из лучших студенток на курсе? Неужели манящие перспективы обеспеченной жизни так затмили её разум? Было же очевидно, что он обидится! И дураку же ясно, что подобное ранит любого. Ей бы самой было бы больно… Почему это стало ясно только сейчас? Ей точно нужен врач.
«Это конец, да? — лихорадочно соображала девушка, пытаясь понять, о чём сейчас думает Шуга, и эти догадки её не радовали. — Я сама всё испортила. Но стремилась же совершенно не к этому.»
«Она так решила поставить точку. — Юнги сделал свой вывод из данной ситуации, от которого ему было больно и тошно, но другого решения он попросту не видел. — Это жестоко, Ми Ён, очень жестоко.»
Девушка почувствовала как у неё начинает кружиться голова и гореть всё тело, как при лихорадке. Только заболеть на фоне переживаний ей не хватало. Она смотрела на свесившего голову парня и чувствовала, как её сердце в истерике бьётся в груди. Ему больно. А ей дурно и душно. Она сделала то, чего больше всего боялась ― вот теперь и расплачивается. Она потеряла доверие любимого человека.