Всё своё время девушка тратила на работу. Раз уж выбрала она именно её, то хоть плошать не следует. Руководитель из неё получился довольно неплохой, если судить по результатам, которые их команда смогла добиться за два года. Но как человек… Её явно недолюбливали подчинённые, что было не удивительно. Они не были теми людьми, с которыми ей хотелось общаться, поэтому Шин и не пыталась наладить отношения в коллективе. Она была строгим начальником и зачастую бескомпромиссным. Не один раз она слышала «лестные» слова в свою сторону, но брюнетке было всё равно. Главное, что работу выполняют хорошо, а что думают о ней… ей с ними не жить. Вот с Джун Хи ей приходилось идти на компромисс, а эти люди ― подчинённые. Друзьями им не быть. Она и не хотела. Друзей ей хватало. Или хватило… Определиться она не могла. Просто почувствовала себя так же, как год назад, когда только вернулась в Корею. Она снова закрылась от людей и была этим вполне довольна. Лондон, однозначно, на неё плохо влияет.
Что же касается общения Ми Ён с теми, кто остался на другом конце мира, то тут всё тоже достаточно просто. С отцом она созванивалась примерно раз в неделю и сообщала о своих достижениях и о состоянии здоровья, которое её часто подводило в условиях частых дождей и высокой влажности. Джун чуть ли не каждый день терроризировала девушку по видеосвязи. Одному Богу ведомо, как Кан выуживала нужное время для звонка. То есть, именно тогда, когда брюнетка оказывалась дома после работы. Сложность такого точного попадания заключалась не только в разнице часовых поясов, но и в «плавающем» расписании Кан. Как и у многих врачей у неё выпадали и ночные и вечерние смены, что совершенно не мешало девушке доставать подругу даже через сотни тысяч километров. Ли Хёну Ми Ён не звонила, да и брат подобной инициативы не проявлял, но зато довольно часто тусовался у Джун, поэтому тоже становился участником беседы. Обычно ночной для жителей Кореи, не зря же она сама жила за Гринвичским временем.
Юнги же… Первое время, к абсолютному удивлению Шин, их общение действительно существовало. Другое обозначение дать сложно. Оно именно, что существовало, но не больше. Редкие СМС, где-то раз в три-четыре дня создавали иллюзию, что всё в порядке и ничего не произошло. Ведь нечто подобное уже происходило, когда Юнги был в Японии, да и позже тоже ― всё-таки группе частенько приходилось куролесить по стране, а то и по всей Азии. Вот и она сейчас по аналогии была будто бы в туре. Кратковременной командировке. Жаль, что подобные сравнения работали только в голове, а в действительности календарные листы переворачивались куда быстрее, а счёт шёл не на дни, а как минимум ― на месяцы. После двенадцати и вовсе ― на годы. Такой длинный тур не каждый артист выдержит. Да и не согласится.
Она всё ещё помнила самую длинную их переписку. Это было недели через три после её отъезда. Тогда как раз вышел их новый клип. Девушка долго восхищалась новым концептом, и что главное ― волосами участников!
«Ты, конечно говорил, что будет яркий, но чтоб голубой! Это так круто!»
«Режим фанатки решила включить?»
«А как же? Уже весь телефон скриншотами из клипа забит. Передай Тэхёну, что я тащусь от его причёски.»
«Зато он жалуется на длинную чёлку.»
«Потерпит! Красота требует жертв!»
В целом, ничего особенного. Всё было даже как-то слишком обычно. Так, словно и правда они не разошлись на довольно неприятной ноте. Девушка начала даже думать, что возможно всё образумится и когда она вернётся, а теперь она точно была уверенна, что надолго задержаться в Лондоне не сможет, всё будет хорошо.
Жаль, что это была всего лишь иллюзия, которая не смогла пройти испытания временем. Буквально уже через пару месяцев и это прекратилось. Последние сообщения, которыми они обменялись были наподобие:
«С Рождеством.»
«И тебя.»
После этого всё закончилось, так будто кто-то оборвал любую связь между ними. Она ждала. Тяжело признать, но она действительно лишь ждала, что Юнги напишет, а не пыталась сама начать беседу. Но он больше не писал. Возможно, изначально просто из-за занятости, ведь она знала сколько всего сваливалось на айдолов к концу года. А потом, скорее всего, парень просто потерял смысл писать. Она могла и не стала, а зачем тогда ему?
Время шло, но такой расклад не менялся. И со временем Ми Ён даже перестала об этом думать. Хотя изначально дёргалась каждый раз, когда видела новое сообщение, и разочаровывалась видя, что оно от кого-угодно, но не от Юнги. Шин погрузилась в работу и со временем перестала вообще о чём-либо переживать. Даже если её мозг порой и подкидывал подобные мысли, девушка не ощущала такого дискомфорта или боли, как прежде. Ей просто становилось немного грустно, ведь так разрушить собственное счастье ещё уметь надо!