После очередного прыжка, появляюсь прямо за его спиной, и тут же прыгаю снова – прямо на тело паука, борясь с отвращением. Косой орудовать неудобно, и я трансформирую ее в нож, чтобы перерезать Дастину горло или вогнать под лопатку. На это уходит лишнее мгновение, и Блеклый успевает отшвырнуть меня в сторону. Немного правее, и я бы угодила прямо в созданную его пси-силами паутину, но мне повезло.
Оставаться на месте дольше мгновение, равноценно проигрышу, и я снова перемещаюсь, так и не успев отдышаться и оправиться от удара. Инстинктивно выбираю точку рядом с мамой. Она так и сидит, по-прежнему пряча лицо в ладонях.
– Герит! Иглы из герита… – шепчет она.
Только сейчас я замечаю, что ее стопы пришпилены к полу тонкими спицами. Тяну руку, чтобы выдернуть одну, но замечаю подбирающегося к нам Дастина и снова перемещаюсь – теперь ближе к отцу. Так и есть! Адолфо тоже держат иглы из темного металла, длинной с добрую спицу. На этот раз я знаю на что смотреть. Тонкими спицами прошито все его тело – отец получил и предназначавшуюся мне порцию тоже, и на нем нет живого места, не пронзенного тонким металлом. Не уверена, что он доживет до медкапсулы…
– Сволочь! – с ненавистью гляжу на паука. – Что ты сделал с моими родителями?
Я уже догадалась, что Дастин как-то лишил их пси-энергии. Похоже, эти иглы не удержит не один щит псионический щит, иначе Блеклый бы не справился с Адолфо так легко, особенно если его прикрывала Дебора.
– Я устал, Ари. Давай немного передохнем, а потом обязательно продолжим веселье. Как насчет секса?
Блефует, или нет? Давненько он не кидался паутиной, отмечаю, что раскиданные им ранее ловушки поблекли, теряя заряд, а некоторые исчезли совсем. Может, и правда выдыхается?
– Передохнешь, когда сдохнешь, ублюдок! —снова атакую.
Ярость придает мне сил, и я перемещаюсь с такой скоростью, что Дастин начинает запаздывать. Наконец, мне удается срубить ему одну ногу. Жаль дотянуться до жизненно-важных органов не вышло, я-то планировала вспороть отвратительное брюхо и полюбоваться кишками, или что у него там?
– Ты за это поплатишься! – гигантский паук, прячется от меня на потолке, ловко используя темные углы для маскировки.
К сожалению, даже в астрале я не способна повторить его маневр.
– Слезай, тварь! Буду тебя препарировать! – рычу я, запуская сканирующие лучи во все стороны, и без труда обнаруживаю гада.
– Ну раз ты так просишь… – Дастин запросто спрыгивает с высоченного потолка. Еще одна его нога ломается. – Ой!
Этот маневр отвлекает внимание, и я пропускаю новую атаку паутиной. Лишь в последний момент отскакиваю в сторону, но все равно ловчая сеть успевает задеть меня краем. Икру и стопу правой ноги парализует, я оступаюсь и падаю, выпустив из рук косу. Та исчезает, потеряв контакт с моим телом, а Дастин стреляет паутиной снова, на этот раз накрыв меня как одеялом.
– Ари! – всхлипывает мама.
Я лежу на боку, и отлично вижу ее полные ужаса и слез глаза.
– Ну вот ты попалась, детка! – Дастин неспешно подбирается ближе.
Он останавливается рядом и наводит на меня лучемет неизвестной модели. Целится в лоб, затем опускает его ниже, примеряясь, куда лучше выстрелить. Грудь живот, снова грудь.
– Серьезно? Ты меня просто пристрелишь? – несмотря на бедственное положение мне становится смешно.
Это не более, чем истерика, но выходит высокомерно и презрительно, что у младшенького Солара перекашивает рожу.
– Там геритовый наконечник, дура! – кривится он.
Герит! О чем и говорила мама. Эта штуковина в его руках не лучемет, а игломет. Он стреляет теми самыми спицами!
Паутина не позволяет мне двигаться, и блокирует прыжок Аннунейры. Одна надежда, что продержит не долго. Несколько минут, и я окажусь на свободе. Я продолжаю сопротивляться, пытаясь выбраться.
– Ты поэтому утыкал моего отца, точно игольницу? Так его боишься?
– Признаюсь, Адолфо умелец доставить беспокойство. Этот раз не исключение. Но герит способен усмирить любого псионика.
Но теперь все позади, особенно для вашей семейки. Для вас, вообще, теперь все кончено, – поясняет он на случай, если я с первого раза не поняла. – И для этой планетки, пожалуй, тоже, с твоей помощью, – он изображает учтивый поклон.
Хвала Вселенной, хоть пукалку свою опустил. Все переживала что выстрелит…
– Знаешь, почему герит так называется? – неожиданно интересуется Дастин. Я молчу, а он продолжает, не дождавшись реакции: – Герой звали богиню-мать одного из пантеонов самого начала Террианской эпохи. Человечество тогда и не помышляло о межзвездных полетах. Зато люди верили в высших существ и приписывали им человеческие качества и страсти. Гера символизировала зрелую любовь, глубокую и настоящую, но при этом у нее был отвратительный характер. Она была ревнива и мстительна. Она ненавидела соперниц, поэтому герит так отлично взаимодействует с пси-энергией в определенный момент. Как и древняя богиня, он ласков к своему обладателю, и беспощаден к его врагам.
– Ты действительно увлекаешься древней историей, или только что это придумал? – ерничаю я.
