Последний отголосок экстаза сотрясает мое тело, заставив всхлипнуть и схватить ртом воздух. Рейн наклоняется и смачно целует меня в шею и только потом разжимает объятия, довольно откинувшись на подушки.
Опрометью выскакиваю из его постели и одергиваю майку. Задыхаясь от негодования, смотрю…
Надо бы возмущенно буравить взглядом стервы Кастильеро хозяина апартаментов, но взгляд сам по себе возвращается к забавному холмику куда ниже – даже ниже края покрывала, наброшенного на бедра.
– Куда же ты, Ари? Я надеялся тоже что-нибудь получить взамен, – лениво-наглым тоном сетует он.
Его взгляд, обволакивая, скользит по моему телу, и зажигая мне щеки румянцем.
– Да ты!.. Да я… Да как ты смеешь?! – от негодования и пережитых эмоций мой голос превращается в жалкое сипение.
– Что именно, Ари? – пожал Рейн плечами. – Я не брал тебя силой, не заставлял спать со мной в одной постели. Ты пришла сама. Сама прижалась ко мне своим соблазнительным задом. Как я мог устоять, когда ты так толсто намекаешь?
– Тебе не жить! Понял? Я все расскажу отцу!
Улыбка Рейна лишь становится шире.
– Ты пока еще моя жена Арелия. Между нами не произошло ничего такого, что должно возмутить Адолфо. Ты же не станешь отрицать, что я лишь удовлетворил твое желание? Тебе даже понравилось, если я все правильно понял, – он многозначительно двинул бровью, уставившись на мои выделяющиеся под гладкой тканью майки соски.
Инстинктивно прикрывшись руками, выплевываю с ненавистью:
– Надо было дать тебе сдохнуть!
Обида душит, едва позволяя дышать. Такое унижение! Выбор один – либо едкие слова, либо слезы.
Вместо ответа, Рейн швыряет мне браслет-диагностик, и я инстинктивно ловлю. Судя по статистике на экране Аделхард и не думал умирать. Через пятнадцать минут после укола «Астролайфа» он был в норме, только я уже спала…
А еще время на браслете подсказывало, что мы проспали два первых занятия.
– Дохлый канис! – ругаюсь я. – Почему ты меня не разбудил?
– Ну раз уж мы все равно опоздали, выбирай, остаемся здесь и продолжаем начатое, или займемся скучными делами? Если второе – не смей опаздывать на мою пару. Заставлю тебя отработать каждый пропущенный урок.
Почему-то мне показалось, что Рейн говорит вовсе не об обычной отработке.
Тем временем Аделхард тоже поднимается с кровати. И я снова, точно зачарованная, таращусь на его внушительно оттопыренные спереди трусы. А штаны, в которых он вчера ложился, куда-то пропали…
Нет, у этого мужлана совсем чувство такта отсутствует?!
Не то от смущения, не то от возмущения не глядя, хватаю какую-то статуэтку или игрушку с полки и с силой швыряю в него.
– Пошел ты на хер!
Рейн легко уворачивается.
– Эй! Это была модель первого межгалактического крейсера! Я клеил ее два месяца!
Не слушая его нытье, направляюсь к выходу. Дверь послушно уходит в стену, выпуская меня из западни, расставленной коварным Рейном фон Аделхардом.
Ноги моей здесь больше не будет!
Дверь апартаментов бесшумно закрылась за моей женой, хотя громкий хлопок был бы уместнее. Я смотрел на ее гладкую поверхность и почему-то улыбался. Со вчерашнего дня столько всего произошло, но впервые в наших непростых отношениях наметился хоть какой-то прогресс.
Быть может, мне стоило сдержаться, но Ари во сне так доверчиво прижималась ко мне упругими ягодицами и постанывала. Сначала я даже отодвинулся от греха подальше, но, когда край кровати оказался слишком близко, сдался и уютно устроил теплую и такую нежную женушку в собственных объятиях.
Мое имя, отчетливым шепотом сорвавшееся с ее губ в тот момент, стало тем самым кодом, паролем и командой. Интонация, какой я в реальности и не надеялся от нее услышать, разбудила все мои инстинкты. Я мгновенно стал железным. А еще в этот миг я получил намного больше того, на что рассчитывал – надежду, что все у нас может получиться так, как желаю я, а не ее отец…
Вчера я слегка надорвался, но, как ни странно, с утра самочувствие было на высоте. Хоть сейчас снова на подвиги. Оказывается, я способен на большее, чем полагал.
Укоризненно качнув головой, принялся собирать детали сломанного белокурой бестией крейсера, сложил их на стол – починю, как будет свободное время.
Кажется, за эту ночь я до костей напитался запахом жены, и даже ежедневный комплекс упражнений и душ не смогли отвлечь меня от мыслей об Арелии. Когда увидел ее вчера в объятиях Итана Солара, я порядком психанул.
Они танцевали, точно гребаная парочка! Ладонь Солара лежала на ее талии. А то, как он на нее пялился… Я едва сдержался, чтобы ему не врезать. Хотелось подойти и дать как следует по лощеной харе, чтобы челюсть треснула. Или нос набок свернулся. Я бы с удовольствием понаблюдал, как он собирает в горстку собственные зубы, но пришлось быть до тошноты вежливым.
Вдруг осознал, что до этого момента никого не ревновал по-настоящему. Ари и сама отлично справлялась с навязчивыми поклонниками. А если у нее с кем-то и было, что-то большее, вряд ли это заходило дальше поцелуев.
