Некоторое время мы обедаем, и разговор глав семейств заходит сначала о политике, и перетекает на взаимовыгодные договоренности. Взаимовыгодные только на первый взгляд. Отец уже давно выяснил, что планетоид FG34-099 не просто кусок бесполезной породы, а почти целиком состоит из редких металлов, а Прайм доказывает, что он нам ну никак не нужен, а вот ремонтная станция для грузовых шаттлов, которую он прикажет там построить, необходима всем членам содружества.
Как же противно слышать откровенное вранье, я едва сдерживаюсь, чтобы не скривиться и замечаю, что за мной с загадочной полуулыбкой наблюдает Итан. Отвечаю ему вопросительным взглядом. Наверняка, он сейчас думает о том же, о чем и я. Не может не думать.
– У вас чудесный повар, Дебора, – комплимент адресован моей маме, но смотрит Итан на меня.
– Благодарю. Попробуйте еще пхульке из амилака. Такого пхульке вы не отведаете ни на одной планете, – улыбается мама. – Дастин, а как вам? – она замечает, что у блеклого Солара на тарелке лежит нетронутый кусок нежнейшего мяса.
Тонкие пластики завернуты хитрым цветком и политы розовым соусом. Это и правда божественно вкусно. Мама нисколько не преувеличивает.
– Я предпочитаю мясо с кровью, Звездная Леди, – учтиво кланяется тот и тоже зыркает в мою сторону.
Проклятье! И почему мне кажется, что он говорит обо мне?
– Адолфо, а как так вышло, что контракт Арелии прошел мимо моих сыновей? – вопрос Прайма звучит неожиданно.
Действительно! Как так вышло, что разговор от долбанного планетоида перешел на контракты?
Взгляд невольно обращается к сыновьям Солара, и спотыкается о взгляды серо-зеленых глаз и бесцветных. Оба брата разглядывают меня с неподдельным интересом. Так смотрят на штучный товар, который оба не прочь приобрести.
Ой, что-то кажется, Рейн мне нравится все больше… Нет, я его уже почти люблю!
Чтобы сбросить напряжение и придать выражению глаз вызова, демонстрирую Соларам под столом средний палец. Выкусите!
Они этого, конечно, не видят, но на душе немного легчает.
– Контракт Арелии достался самому достойному, и самому подходящему претенденту, – помедлив, отвечает отец.
– Хочешь сказать, что мои парни не достойны твоей дочери?
– Тому, кто не рассматривает Арелию, как еще одну ступеньку к могуществу, – бесстрашно заканчивает Адолфо, игнорируя вопрос Прайма.
– Отец? – как-то капризно вскидывается Дастин, зло сверкая бесцветными глазами.
Итан же напротив смотрит в тарелку, словно ему за что-то неловко.
– Тому, в ком еще осталось благородство, воспеваемое в старинных былинах, – договаривает мой отец.
Я кожей чувствую напряжение, повисшее в воздухе. Остро ощущаю тихое бешенство Адолфо. А вот по Прайму и не скажешь, что он уязвлен. Сидит улыбается, да только от его улыбки веет космическим холодом.
– Значит, это из благородства столько лет ты искал женщину, которая не может дать псионику ничего толкового? И с которой живешь под одной крышей? Я думал из мести, – мама вздрагивает и комкает в кулаке салфетку.
Ее взгляд опущен долу, и я чувствую, как внутри нее закипает вулкан протеста. Но она не смеет противоречить Лидеру.
В знак поддержки, я под столом беру ее за руку. Мой немигающий взгляд устремлен на Итана Солара, который по-прежнему смотрит в тарелку. Ситуация так себе. Дерьмо ситуация. Закончится этот разговор может очень и очень нехорошо.
– Прайм, ты позабыл еще одно важное чувство присущее человеку, помимо благородства, – отец смотрит на нас с мамой и улыбается неожиданно светло и чисто.
– Это какое же?
– Любовь.
Ком в горле появляется неожиданно. Я боюсь моргнуть, чтобы не пролить подступившие к глазам слезы. Моя ладонь ложиться на папино колено, а его – неожиданно накрывает наши с мамой сцепленные руки и легонько сжимает. И в этот миг в моей душе и в астрале что-то происходит. Ощущение такое, словно балансирую стоя на крыше скайроса, несущегося на полной скорости.
Дебора выпрямляет спину и смело поднимает взор на Прайма. Теперь она излучает спокойствие и уверенность, не меньшие, чем Адолфо. От родителей исходит мощная энергия, раз за разом омывающая мою ауру пси-волнами. Голова слегка кружится, от ощущения единства и могущества. И мне кажется, что сейчас Соларам с нами не за что не справиться, если они вдруг решат напасть прямо сейчас.
Невольно поднимаю голову выше и холодно смотрю на братьев Соларов. Дастин, прямой как струна буравит меня взглядом, а вот плечи Итана ссутулились еще больше, а костяшки пальцев, стиснувших вилку, побелели. Но, кажется, никто, кроме меня, этого не замечает.
– Я тебя понял, Адолфо. Поразмышляю о нашем разговоре на досуге, а ты подумай об FG34-099. Пора! – он вытирает губы салфеткой и поднимается первым
– Всенепременно.
Отец тоже встает, и с ними остальные. Мы провожаем Соларов на парковку. Расшаркиваемся под вспышками камер, как того требует обычай, и выдыхаем только когда золотой скайрос с двумя солнцами уходит на орбиту.
– В мой кабинет! – коротко бросает отец.
